— Позвольте, я включу этот салат в карту блюд и дам ему ваше имя.

— Включай, — согласился тот. — А вот насчёт имени… Назови-ка ты его "салатом Оливье". Красиво звучит!

За завтраком Приезжев вернулся к разговору, начатому в беседке:

— Мы к вам за содействием, Алексей Васильевич. Общество последнее время несёт большие убытки. Почти треть играющих к букмекерам перекинулась. Надо хорошенько покритиковать в газетах полицию за то, что не уделяет должного внимания пресечению недозволенной игры.

Алексей замялся. С одной стороны не хотелось, отказывать в просьбе беговой администрации, а с другой…

«Русские ведомости», «Современные известия», «Русский курьер» и другие влиятельные газеты подобную статью печатать не станут. Они «принципиальные» противники любой игры, как не дозволенной, так и дозволенной. Именно в ней видят они причину всех бед — обнищания народа, пьянства и разврата, роста преступности. Особенно ополчились газеты на бега и скачки. В позапрошлом году, все как одна напечатали речь Фёдора Никифоровича Плевако, в которой он, пытаясь, вызвать у присяжных заседателей сочувствие к своему подзащитному, заявил: «Если строишь ипподром, рядом строй тюрьму!»

Лавровский в своём отчёте об этом суде для «Русского курьера» «развил» мысль адвоката. «Непременно следует построить тюрьму и возле Английского клуба, где по вечерам, а то и всю ночь напролёт, идёт такая игра, о какой беговой и скаковой тотализаторы и мечтать не смеют. Здесь на карту порой ставят десятки, а то и сотни тысяч рублей. И не всегда своих.» — написал он.

Редактор вычеркнул этот абзац и сочувственно сказал:

— Будто сами не знаете, молодой человек, что в Английском клубе почётным старшиной генерал-губернатор состоят, а обер-полицмейстер — постоянным членом.

Больше с просьбами дать статью редакция этой газеты к Лавровскому не обращалась.

Одна надежда на «Московский листок». Николай Иванович Пастухов против игры ничего не имел, а полицию утюжить, всегда рад. Разумеется не всю, а какого-нибудь околоточного надзирателя или участкового пристава.

— Пожалуй, я смогу опубликовать такой фельетон в «Московском листке», — сказал Алексей. — Думаю отчихвостить Петровско-Разумовский участок.

— Почему это только Петровско-Разумовский? — не согласился Сонцов. — Букмекеров полным полно и у Бутырской заставы, и в Грузинах, в Ваганькове…

— Недавно они и на Грачёвке появились, — внёс свою лепту в разговор Оливье. — Мне повар рассказывал, что в пивной у полковницы ставки принимают.

— Тут дело не в одном участке, — продолжал настаивать Сонцов. — Вопрос этот требует решения в целом, как в городе, так и в ближайших сёлах Московского уезда.

— Верно! — пробасил Колюбакин. — По всем сразу ударить надо!

Ругаться со всей городской, а заодно и уездной полицией в планы Лавровского не входило. Неожиданно на помощь ему пришёл Николай Сергеевич Пейч:

— Нет, господа, вы не правы. Напечатает Алексей Васильевич статью. Наживет себе врагов. А проку-то? Вы всерьёз полагаете, что полиция завтра же переловит всех букмекеров? Сколько уже лет её ругают за незаконную торговлю водкой, процветающую в харчевнях и чайных? Который год подряд требуют очистить город от беспаспортных бродяг, зарегистрировать всех проституток? А воз и ныне там!

— Красиво вы говорите, Николай Сергеевич, — ехидно улыбнулся Сонцов, недолюбливающий Пейча. — Но делать-то, по-вашему, что с букмекерами?

— Ничего.

— Как это ничего? — Приезжев от возмущения даже подпрыгнул, чуть рюмку не опрокинул. — Тогда беговое общество совсем обнищает.

— Вы меня, Павел Павлович, не так поняли. Я, действительно считаю, что с самими букмекерами нам делать ничего не надо. А вот игроков от них переманивать необходимо. Согласитесь, сегодня наш тотализатор малопривлекателен для публики. Ставка на победителя — вот и всё, что мы ей предлагаем. Сорвать хороший куш игрок может, только если придёт «тёмная лошадка». А американцы у себя на ипподромах недавно ввели «дубль» — надо угадать победителей в двух заездах подряд.

— Любопытно, весьма любопытно, — заинтересовался молодой Николай Коноплин. — Допустим, что в первом заезде два фаворита, а во втором три… А ведь выдача, в любом случае значительно увеличится! Думаю, заинтересуются играющие «дублем» — пойдут в тотализатор.

Приезжеву предложение Пейча очень понравилось:

— Да, «дубль» вводить надо. Но полностью решить финансовые вопросы мы сможем только тогда, когда построим широкую общую дорожку.

Эта дорожка, по которой можно запускать сразу по шесть — восемь лошадей, была его давней и заветной мечтой.