– Эээ…

– А подумала я о том, что ты засранец! Насколько, по-твоему, я тупа? Твое имя тебе очень подходит, Кон, – она выхватила у него деньги, отсчитала две сотни, три двадцатки и сунула оставшиеся двести сорок баксов обратно в его руку. Затем, широко улыбнувшись, толкнула кулаком его в плечо: – В следующий раз, когда будешь заключать подобные пари, не забудь отдать мне половину. За мной десятка.

Она подмигнула ему и, оставив с отвисшей челюстью, беспечно удалилась.

Люк издал сдавленный смешок:

– Я всё верно понял? Её взбесило не то, что ты поспорил на неё, а то, что ты не отдал половину?

– Ага, – ухмыльнулся Кон. – Так и есть. Я почти влюблён!

– Боже, даже не шути на эту тему. Такие женщины приносят одни неприятности.

Верно. Как и то, что женщины подобные ей превращают жизнь в сплошной вызов, а Конэллу давно никто не бросал вызова.

Переводчики: aveeder, natali1875

Эйдолон дважды терял Лора на операционном столе, но самое хреновое в том, что в обоих случаях это можно было предотвратить.

Кто-то или что-то отключил аппарат искусственного дыхания, а затем, в самый ответственный момент, отключился свет. Проблема была не в оборудовании. Эйдолон собственными глазами видел, как кнопка переключателя аппарата подачи кислорода переключилась в положение "Выкл". Рейту как можно скорее необходимо отыскать нового экзорциста.

Эй в последний раз применил на Лоре свой исцеляющий дар и отдал распоряжение медсестре перевезти его в послеоперационную палату. Лор будет в порядке, но только благодаря тому, что Эйдолон появился вовремя. Еще пара минут, и Лор истек бы кровью прямо в отделении скорой помощи.

Сорвав с себя окровавленный халат и перчатки, Эйдолон вышел в коридор и почувствовал огромную, сокрушающую волну ненависти. Сила вражды была настолько мощной, что едва не сбила с ног. Он резко вздохнул и заметил брата, который молча подпирал стену.

Выражение лица Тени было хмурым и угрожающим как грозовая туча:

– Он выживет?

– Рано радоваться, – Эйдолон заставил свои ватные ноги двигаться в сторону приемной.

– Тебе лучше бы быть уверенным, что ты принял правильное решение.

Эйдолон обернулся, ещё раз глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, но ненависть витала в воздухе, словно отрава, наполняя его легкие и распространяясь по телу. Яд воздействовал изнутри, пробуждая внутреннего демона, выпуская на свободу его крутой нрав.

– Я знаю, что, в самом деле, ты вовсе не думаешь, что я должен был позволить Лору умереть и хватит об этом говорить, Шейд. С меня довольно. Он – наш брат, а мы не даем нашим братьям умирать.

– Ах, с тебя довольно? Тогда ладно. Ты сделал свой выбор, а я делаю свой. Так что, я думаю, больше не о чем разговаривать, – его голос был резким, а глаза блестели. – Никогда!

Слова Тени резали, словно острое лезвие скальпеля, вонзаясь Эйдолону в самое сердце, и из этих резаных ран сочился его собственный гнев.

Господи, это действительно произошло. Что-то сломало их. Сокрушительная боль расходилась от центра груди Эйдолона почти с такой же скоростью как тогда, когда умирал брат, разрывая связь, позволяющую всем чистокровным братьям Семинусам ощущать состояние здоровья и местонахождение друг друга. Он был слишком ошеломлен, слишком растерян, чтобы говорить. И даже тогда, когда Шейд развернулся и пошел прочь, Эйдолон не мог вымолвить ни слова, глядя, как между ними увеличивается пропасть.

И когда Шейд скрылся за углом, Эй мог бы поклясться, что услышал гогочущий смех.

Из тени большой статуи горгульи, находившейся в одном из широких коридоров ЦПБ, выскользнула Идесс. Шейд только что зашагал прочь, а Эйдолон, засадив кулаком в стену, удалился в противоположном направлении. Ни один из них не заметил ее, притаившуюся в темном углу и подслушивающую их разговор. Шпионаж был случайным: она просто беспокоилась о Лоре и, пытаясь сжечь свою нервную энергию, расхаживала по коридорам.

Однако, подслушанный разговор был очень кстати. Всё выглядело так, словно Шейд стал представлять для Лора настоящую опасность, и раз уж события приняли такой оборот, важно приглядеть за Шейда повнимательнее.

Кстати, поблизости так же обитала опасность другого рода. За спорящими братьями наблюдала зыбкая фигура в капюшоне и, хотя оно стояло совсем рядом, но осталось незамеченным, что не мудрено, они не могли увидеть бесплотный дух. Кроме того, хоть существо в капюшоне было привидением, оно было самым необычным из всех, которых Идесс когда-либо приходилось видеть. Лишенное очертаний, полупрозрачное, такое, каким видят духов обычные люди.