Заметьте, речь идет об обещании соития, а не об угрозе сексуальных домогательств.

Француженкам нравится это «обещание», поэтому намек на секс и соблазн всегда присутствует во всех контактах женщин с любыми мужчинами. Француженкам нравится флирт точно так же, как им нравятся эклеры под стеклом витрины местной boulangerie [30] Француженки знают, что с эклерами надо быть поосторожнее, они вкусны, но полнят. Вот, собственно говоря, и вся разница между нами и ними. То, что американки могут позволить себе расслабиться во Франции, тоже свидетельствует о преимуществах французской культуры. Приведу слова, написанные в блоге одной американкой о том, как она посещала продуктовый магазин: «В прошлом месяце я стояла в очереди на кассу в Carrefour [31] . Передо мной стоял высокий красавец с загаром, который, очевидно, только что вернулся из отпуска. На нем были шорты, туфли для яхтсменов и рубашка поло. Волосы его были взъерошены. Я смотрела, что он покупает, и пыталась определить его семейное положение. Потом я заметила на его руке обручальное кольцо и поняла, что эта птица не про меня. Ну, по крайней мере, в теории. Когда очередь дошла до меня, кассир спросил: «Что-нибудь еще, мадам? Vous ^etes avec le monsieur, n’est-ce pas?» [32] Я театрально вздохнула и ответила: «Non, helas!» [33] Мсье Взъерошенные волосы лучезарно улыбнулся, вежливо кивнул и двинулся к выходу.

Это был чудесный момент, во время которого я почувствовала тепло человеческого контакта. Я никогда бы в жизни не стала себя так вести в родном пуританском Массачусетсе и, в особенности, будучи разведенной женщиной. (Ай-яй-яй!) Но во Франции ты обязан показывать свое восхищение, когда видишь что-то красивое или приятное».

Действительно, во Франции вы обязаны демонстрировать восхищение при виде прекрасного. Как обязаны наслаждаться «обещанием коитуса», даже если до него дело никогда не доходит. Это совсем не «ай-яй-яй!» Non, non, non [34] . Более того, Элизабет Вайссман считает, что флирт спас отношения между полами в то время, когда во Франции сложилась такая ситуация, что «возникла опасность, что женщины могут кастрировать всех мужчин».

Француженки живут и любят на территории восприятия мира с точки зрения «мальчик – девочка– мальчик – девочка». Француженкам удалось сохранить первичный смысл слова femme (женщина), которое для нас является корнем слова «феминизм» (пусть на меня обижаются американские феминистки), и поэтому они в меньшей степени приемлют бесполую гендерную уравниловку в отношениях с мужчинами, к которой так стремятся американки. Француженки предпочитают решать сложные проблемы отношений с мужчинами совершенно другими путями.

«Жесткий эгалитаризм с элементом штрафных санкций у нас не работает», – пишет французская писательница Фабиен Каста-Розас, автор высокоинтеллектуальных книг «История флирта» и «История сексуальности на Западе». «Важно не равноправие, а принцип взаимного сотрудничества. Я могу собрать разбросанные вещи моего партнера или постирать, но я не жду от него, что он возьмет себе за обязанность выносить мусор или делать что-то сравнимое с теми задачами, которые выполняю я сама».

Моя подруга Сесиль выразила эту мысль так:

С любовью и сексом такое не получается. Это вам не «ты мне – я тебе». Здесь все не пополам или поровну, наподобие: меняю килограмм сыра на два кило грецких орехов. Счастливая жизнь с мужчиной сводится к соблюдению принципа взаимности и взаимопомощи, но это совершенно не значит, что необходимо ввести эгалитарный закон о том, что все надо делить ровно пополам».

Все может казаться предельно просто, как теория хаоса или уравнение E=MC2. Но если француженки являются настоящими шпионками в доме любви, следовательно, они немного иначе видят и оценивают различия полов. Американки существуют на диаметрально противоположной стороне спектра, поскольку те же феномены понимают и оценивают по-другому. Этим-то и объясняются разнообразные «смятения любви», которые имеют определенно американский оттенок – как выразилась психоаналитик Даниэль Фломенбаум.

«Смятения» могут быть самыми разными. Беспокойный трубадур современного материнства Кэтлин Фланаган писала об одном из самых распространенных «смятений». Она высказала предположение о том, что если раньше брак являлся гарантией секса, в наши дни он может оказаться гарантией целибата по причине недовольства женщин тем, что мужчины недостаточно помогают им вести домашнее хозяйство. Фланаган пишет:

Француженки в большей степени склонны принимать реальность разницы полов, и поэтому не устраивают сексуальных забастовок, а также не стремятся сделать своих партнеров похожими на себя (следовательно, старой и наболевшей проблемы различий не существует). И французские женщины вовсе не считают, что проблему полов надо решать, относясь к мужчинам, как к домашним или экзотическим животным. Так, Эмми Сатерланд описала потрясающий эффект применения на своем муже методов дрессировки животных. Методы очень простые – надо игнорировать плохое поведение и одобрять хорошее. (Между прочим, метод прекрасно работает и на маленьких детях!)