Сладко потянувшись, она улыбнулась лучу, шлепнула ладонью по древнему железному будильнику, который почему-то никак не могла собраться поменять, и осознала: сегодня — первый день ее работы в новой школе. Быстро вскочила с постели и побежала в ванную — «водные процедуры», рисование «лица учительницы».

В половине девятого утра она подошла к директорскому кабинету школы в Басманном районе Москвы и уже через несколько минут слушала наставления начальства.

— Лидия Васильевна… Надеюсь, вы хорошо понимаете, что пришли работать в особую школу… Обучение у нас стоит дорого, и потому контингент учеников… и особенно родителей — соответствующий. От нас ждут отдачи согласно вложенным средствам. И мы должны оправдывать их надежды.

Лида отметила: директор говорит, а сам рассматривает ее внимательно, даже, похоже, придирчиво.

Ну да, преподаватель она здесь новый, но предмет свой, английский язык, знает так, что заместитель директора районного Департамента образования мог рекомендовать ее совершенно спокойно.

Но директора (как его? Ну да, Антон Савельевич!) явно что-то тревожит. В ее облике? Вроде все согласно правилам. Юбка строгая, черная, правда, узкая, красиво облегающая стройные бедра, но ниже колена. Сантиметром бы выше, и можно было б сделать замечание, но так… Черные колготки, черные туфли на невысоком каблуке. Макияжа не видно. Блестящие черные волосы, стрижка а-ля «паж». Белая блузка схвачена у воротника брошью-камеей и свободно заправлена в юбку. Ну да, слегка облегает грудь. Подчеркивая ее великолепие. Но не упрекать же женщину за то, что у нее красивая грудь! Лида ухмыльнулась про себя: разве что сделает замечание по поводу помады на губах — придает, дескать, излишнюю сексапильность.

— Хм… Лидия Васильевна… — Директор было слегка замялся, но все же продолжил: — Мне кажется, ваша помада для преподавателя… ну, что ли, слегка вызывающа… Яне прав? — Он явно попытался смягчить критику.

— Нет, — совсем просто ответила Лида. — Я вообще не крашу губы, это их естественный цвет.

Лицо директора покрылось румянцем.

— Ах, простите старого дурака! Совсем закостенел в своем кабинете.

— Ну что вы, Антон Савельевич! Во-первых, мне часто не верят, что помадой я не пользуюсь. А во-вторых… ну какой вы старый! Мужчина, вошедший в силу!

— Да-да! — засмеялся директор. — Но по поводу второй половины фразы, о старом дураке, вы все же не спорите. И правильно делаете. Всё, закончили! — замахал он рукой, видя, что Лида снова хочет что-то возразить. — Пойдемте, я представлю вас учителям и вашему десятому классу. Вы ведь будете у них также и классным руководителем…

В учительской говорили неожиданно громко, но, как только директор открыл дверь, все смолкло. Лида увидела в упор смотревшие на нее глаза. «Немая сцена…»

— Знакомьтесь, дорогие дамы, это наш новый преподаватель английского языка. Лидия Васильевна Корытина… Прошу любить и жаловать!

На слове «жаловать» Антон Савельевич чуть принажал, явно понимая, какое впечатление неминуемо произведет на женский в основном коллектив новая коллега. И давая понять всем, что не надо заклевывать человека с первых же дней работы.

— Н-да! — вздохнула предпенсионного возраста учительница, как выяснилось позднее, русского языка и литературы. — Какие теперь молодые учителя, такая и школа.

— Не обращайте внимания, дорогая Лидия Васильевна, — раздался голос от дальнего стола, и из-за него поднялась женщина, которую Лиде сразу захотелось назвать «павой». Гордо неся седую голову, она плавной походкой подошла к Лиде.

— Это у нас страсти по последней телепремьере. Вы ведь смотрите новый сериал?

Лида усмехнулась и промолчала. Она вообще не смотрела телевизор. Ей было некогда, все вечера занимала ее вторая работа. Которая и приносила реальные деньги.

— Я — завуч, — продолжила «пава». — Меня зовут Аделаида Вакульевна. Но, скажу вам по секрету, они между собой, — повела она головой в сторону других учителей, — зовут меня Адель. Я не возражаю. Можете тоже так меня называть. Но — только в мое отсутствие! Вот ваш стол, у окна. И — хорошего вам начала!

Зазвенел звонок, все засуетились, похватали журналы, сумки и заторопились из учительской. Лида тоже взяла журнал и пошла вместе с директором. Знакомиться со своим десятым классом.

— Так! Ковалев, Сизов! Для вас что, отдельный звонок нужен? Почему не в классе?

Двое высоких парней, к которым обращался директор, выглядели скорее как успешные клерки, чем как ученики предпоследнего класса: костюмы от Кардена, галстуки, платочки в накладных карманах, модные стрижки и легкий аромат хорошего парфюма.

— Извините, Антон Савельевич, но у нас по расписанию английский, а Елена Петровна…

— Да-да. Елена Петровна заболела и, к сожалению, надолго. Заходите в класс, я представлю вам нового педагога.

Вместе с директором и парнями Лида вошла в класс.

Ученики сидели по двое за столами, занимаясь каждый чем-то своим.

Увидев входящего директора, все молча встали.

— Здравствуйте, — кивнул Антон Савельевич. — Представляю вам учительницу английского языка и вашего нового классного руководителя Лидию Васильевну. Она у нас вообще человек новый. Надеюсь, вы поможете ей освоиться в нашей школе… Садитесь. — Он окинул взглядом учеников и повернулся к Лиде: — Лидия Васильевна, этот класс у нас не с бору по сосенке, если можно так выразиться. Почти все учатся вместе с начальной школы. А теперь почти все уже определились со своим будущим и, как принято было говорить еще относительно недавно, — он улыбнулся, — идут к цели настойчиво и уверенно. Я прав, Ковалев?