Откровения мужчин, которые давали мне доступ к скрытому пласту информации о том, что они действительно хотят, что находят сексуальным или красивым, оказались вовсе не такими, как я предполагала. Я обнаружила, что их система оценок ошеломила меня и даже поставила под угрозу мою собственную психику.

Вот реплика, к которой я так и не смогла привыкнуть: «Моя жена растолстела и больше меня не привлекает». Мужчины при этом праведно негодуют, а некоторые используют свое неудовольствие как оправдание измен или избегания секса, молча кипя от возмущения. Один мой пациент из-за этого разъехался с женой, а потом поставил ей условие — похудеть, прежде чем он согласится вернуться домой.

Потом я встречалась с этими женами и обнаруживала, что обычно речь шла не более чем о 10 килограммах. Я понимаю, что мужчины любят преимущественно глазами, но неужели небольшое количество дополнительной плоти на женском теле — это действительно такой уж афронт?!

Копнув поглубже, я, как правило, утешалась, выяснив, что многие из этих мужчин так обижались на своих жен и подруг, которые «позволили себе распуститься», потому что боялись, что эти женщины потеряли сексуальный интерес к ним . Так что гнев мужчин вызывало не то, что их партнерши хуже выглядят.

Увеличение веса было метафорой прямого отвержения, материализованным сообщением о том, что мужчина нежеланен , что он не стоит того, чтобы ради него не терять формы, и даже что партнерша, возможно, больше его не любит.

Возможно, это противоречит убеждениям, принятым в нашей культуре, но, согласно моему опыту, мужское желание не целиком завязано на конкретных измерениях женского тела. Когда я прошу мужчин описать качества женщин, к которым их больше всего влечет, или их наиболее притягательных любовниц, они, конечно, говорят о красоте. А когда я заставляю их подробнее рассказать о том, что именно они считают красивым, они поначалу сводят все к определенным физическим атрибутам, но в конечном счете выясняется, что более всего их очаровывает женщина, которая воспринимает себя как сексуальное существо , наслаждается своей сексуальностью и готова выражать ее .

Когда я проходила интернатуру и работала в бригаде «Скорой помощи» бруклинской больницы, я заметила, что один и тот же женский «фигуристый» тип вызывает очень разную реакцию у мужчин.

Каждый день я ездила по улицам Бруклина в мини-вэне с тремя мужчинами: доминиканцем, пуэрториканцем и парнем с Тринидада. Все они обожали смотреть в окошко, любуясь латиноамериканками и афроамериканками, женщинами с толстыми ляжками, обтянутыми тесными джинсами, чьи изобильные телеса радостно выпирали из намеренно зауженных одежек. Мои спутники плотоядно пялились на них с одобрением и возбуждением. Да что там! Они практически истекали слюной и тяжело дышали, как оголодавшие животные. И хотя я сама была воспитана на совершенно иных стандартах красоты, я не могла не признать сексуальную привлекательность этих женщин.

Да, эти женщины были сексуальными! И они понимали одну очень важную вещь: все дело в том, как ты подаешь свое тело . Они словно говорили: «Я знаю, что ты меня хочешь, и я это просто обожаю». Они несли свои тела так же, как мужчина выводит новую роскошную отполированную машину «на прогулку» только для того, чтобы похвастаться ею перед соседями.

Эти женщины не торопясь и тщательно демонстрировали каждую свою округлость, похвалялись и дразнили каждым плавным самодовольным движением.

Я видела одну латиноамериканку в возрасте хорошо за пятьдесят, которая рассекала по бульвару в обтягивающих брючках, на высоких каблуках и в маленьком гофрированном топике, украшенном яркими пестрыми цветочками. Гордо расправив плечи и высоко держа голову, она смотрела прохожим в глаза и лучилась улыбкой.

Она шествовала так, словно флиртовала со всем миром, — настоящее празднество женственности, хвалебная ода жизни.

Европейская культура погрязла в стереотипах по поводу стройности, из-за чего некоторым моим пациентам было трудно одобрительно смотреть на женщин, которые выбивались из стандарта.

Эти трое, таращивших глаза ценителя женской красоты, с которыми я работала в Бруклине, были более свободными в своей сексуальности, чем некоторые из мужчин, оказывавшихся на моей кушетке, со всеми многочисленными требованиями, которые они предъявляли к привлекательности своих партнерш.

Многие мужчины знают, что истинная сексуальность — это не только красивая внешность. Женщины часто совершают ошибку, путая красоту с сексуальностью, в то время как для мужчин сексуальность и есть красота. Думаю, для женщин это утешительная новость. Быть сексуальной — значит демонстрировать интерес к сексу . Таким образом, это вопрос выбора, поведения, а не только жестких требований к физическим параметрам.

Один из моих пациентов, невысокий квакер с тихим голосом, женатый уже 25 лет, сказал об этом так: «Я хочу попробовать заняться со своей женой сексом „по-собачьи“, а она отказывается это делать. Она говорит, что у нее слишком большая задница и ей не хочется, чтобы я на нее смотрел. А мне, честно говоря, все равно, какого размера у нее зад. Я люблю свою жену. Я просто хочу, чтобы она получала удовольствие вместе со мной!»

Вот что хотят мужчины.