— Что, прямо так, даже чаю не испив? — пробурчал санитар.

— Ну, я же не дракон какой и на святое не замахиваюсь, — ответил доктор. В общем, пока они вдвоем совершали ежедневное «ритуальное действо», собрался остальной народ, и мужчины пошли работать.

Примерно через час доктор вышел из секционной и взялся за телефон. Накрутив номер, он пригласил Капустина и сказал:

— Расскажи, откуда упал объект? — и надолго замолк, слушая рассказ Капустина. Тот говорил минут десять, и Огурцов слушая, кивал головой: — Все я понял, но имеется одни нюанс. Он не мог упасть так, как ты это описываешь. Если имело место падение, то оно было ступенчатым — или это было не падение… Что предлагаю? Надо ехать и осмотреть место происшествия. Иди, докладывай начальству о том, что судмедэксперт хочет покататься на милицейской машинке до деревни, где якобы с крыш падают люди… Сам на автозаке катайся, а я на чем-нибудь другом поеду, — ответил Огурцов и положил трубку.

Милицейская «Газель» подкатила почти через час. На переднем сиденье рядом с водителем восседала мадам Перцева.

— И не забывай, — сказала она, опуская боковое стекло, — у меня осталась прежняя фамилия. Я — Неделина, так что все твои инсинуации оставь при себе. Понял, Огурчик?

— Хватит вам, — прикрикнул Капустин, — ехать надо.

И Огурцов послушно залез в салон машины, так и не выдав очередной шутки относительно Перцево-Недельной семьи, хотя на языке у Огурчика кое-что вертелось.

«Ничего, еще успею», — подумал он, когда машина тронулась и они поехали в деревню — туда, где с крыш падают люди. По дороге он рассказал следователю и сомнения, и предположения.

— То есть если это не ступенчатое падение, то кто-то его побил?

— Именно! И скорее всего чем-то широким и массивным.

К моменту приезда их опергруппы участковый уже собрал весь требуемый контингент — тех, кто видел или мог видеть, как все произошло. Когда Огурцов неторопливо выбрался из машины, Капустин уже разговаривал с каким-то мужиком. Эксперт пошел было к следователю, но вдруг замер, услышав:

— Франя… Франя!!! Да Франческа же! Ну-ка вернись и оденься как следует.

И доктор Огурцов остановился и стоял с ошеломленным видом, глядя круглыми глазами на девочку лет десяти:

— Господи… Франческа… Какое совпадение…

— Что с тобой? — глядя на Огурцова, спросил Капустин.

— Слушай, ты случайно не знаешь, кто таким именем назвал девочку? — с трудом очнувшись от каких-то своих мыслей, спросил доктор. — Какое странное имя.

— Так это дед ее так назвал, — ответила стоящая неподалеку молодая женщина. — Говорит, так звали в их классе одну девочку, в которую он влюблен был. А родители не против были.

— А фамилия? Как фамилия этого деда?

— Да вон он и сам идет, — сказал кто-то. И Огурцов, оглянувшись, увидел небольшого сухонького мужчину. Тот подошел прямо к ним и протянул руку Огурцову:

— Ну, здравствуй, одноклассник!

— Ты… Пашка… Пашка Селезнев? Ты как здесь оказался?

— Да я уж почти тридцать лет здесь живу. Ведь отсюда родом мои родители. Вот я и вернулся на землю предков, так сказать.

— А почему Франческа?

— Ты что, не помнишь, что ли? — с удивлением переспросил Пашка.

— Почему не помню. Я все помню. Даже помню, как ты обзывал Франю… А сейчас внучку так назвал.

— Да дурак был. Ведь, как и все мальчишки в классе, я тоже в нее влюблен был, а она все время только с тобой и Вовкой Суминым пропадала, на меня ноль внимания. Вот тогда и вырвалось.

— Ага, а Володька тебе по морде смазал, — уже весело засмеялся Огурцов и, повернувшись к подошедшему Капустину, сказал: — Ты прикинь, одноклассника встретил. Сто лет не виделись.

— Ладно, об этом потом, пошли. — И тот повел Огурцова на последний этаж, а оттуда, через чердачный люк, на крышу дома.

— По показаниям свидетелей, погибший, нажравшись водочки, полез на крышу песни поорать — была у него такая милая привычка. Вот и получается, что ты, Огурчик, прав. Отсюда могло быть только прямое падение, и возможность ступенчатого исключается полностью.

Огурцов осмотрел все внимательно. Потом они спустились вниз и оглядели место приземления падавшего.

— Получается, что траектория полета с крыши как раз упирается в эту точку, — сказал эксперт. — Тогда откуда другие повреждения?

— М-да, — почесав затылок, сказал Капустин, — возможности ступенчатого падения не просматривалось: произошло скатывание по пологой крыше и падение на асфальт метрах в трех-четырех от стены дома.

— Так что ищите, кто бил и убил мужичка, — ответил Огурцов и ехидно добавил: — А больше никто здесь не умер?

— Нет, а что ты спрашиваешь? — настороженно сказал Капустин.

— Так сразу было бы понятно, кто убил этого… якобы упавшего, — хихикнул Огурцов и быстрым шагом подался в машину. От греха и разъяренного Капустина подальше! В салоне «Газели» Огурцов чуточку посидел, вспоминая школу и их Франческу, а потом, оглядевшись, вылез из машины и пошел искать одноклассника Пашку, однако никого не нашел. Вскоре из подъезда вышли опера с Неделиной. Она хмуро посмотрела на доктора и бросила: