Последние годы я слежу за психологической стороной работы космонавтов. Я заметил, что их экипажи состоят из противоположных характеров: один обязательно флегматик, а второй сангвиник. Не должно ли это стать примером для семьи? Ведь чтобы муж и жена были интересны друг другу, в них должно быть то, чего нет в другом, и тогда это недостающее свойство заинтересовывает и притягивает». (Ахто Тамм, Таллинн, март, 1978.)

Журналисты, которые пишут о космосе, давно заметили, что пары космонавтов подбираются по особому правилу. «Несхожесть характеров членов экипажа, — говорил, например, спецкор «Комсомолки» писатель Я. Голованов, — один из залогов успеха полета. Странно, но похожим людям труднее работать вместе… Наиболее распространен такой вариант: спокойный, неторопливый, рассудительный командир и быстрый, эмоциональный, подвижный инженер»1 («Комсомольская правда», 25 мая, 1975)[60].

Здесь, по-моему, не все точно, хотя главное верно. Да, темперамент у космонавтов разный. Один из них чаще бывает нетороплив и спокоен, другой щедр на чувства и скор в реакциях. Эти разные черты нервного склада хорошо дополняют друг друга.

Но у них много и общего, похожего: все они волевые, упорные, все готовы к перенапряжениям, опасностям, неожиданным поворотам; у них похожие взгляды, интересы, похожие основы отношения к жизни. Именно этот сплав общего и разного позволяет им многие недели и месяцы переносить неземной избыток общения друг с другом.

Модель космической совместимости помогает понять кое-что и в семейной совместимости, хотя полет земных пар куда более долог, будничен и поэтому куда более труден[61].

Не так давно психолог Н. Н. Обозов разграничил совместимость и «срабатываемость» (еще одно тяжеловесное, как поезд, слово, но у языковедов и тут хата с краю — они не предлагают ничего лучшего). Кстати, тем, кто тревожится (и справедливо), как бы совместимость не подменила душевные связи рассудочными, стоило бы вдуматься в это разграничение.

У совместной работы и у совместной жизни, говорит Н. Н. Обозов, есть три измерения: продуктивность, то есть КПД такой работы или жизни вместе; напряженность, которая возникает в этой работе или жизни; и довольность, удовлетворение такой совместной работой или жизнью.

Ученые из Ленинградского института комплексных социальных исследований поставили на особом приборе такой опыт. Нужно было провести через разные препятствия паровозик, управляя им одновременно с двух пультов. В опыте участвовали, во-первых, супружеские пары, во-вторых, пары, которые питают друг к другу антипатию, и, в-третьих, пары, которые безразличны друг к другу.

Успешнее всего работали именно безразличные. Они быстрее всех приходили к цели, то есть у них была лучшая продуктивность; напряженности во время работы было мало, так как они не вкладывали в дело эмоций; общение было поверхностным, лаконичным, чисто деловым.

У пар с антипатией продуктивность работы была гораздо меньше, а эмоциональная напряженность гораздо больше, причем напряженность неприязненных, тягостных эмоций; от всего этого, конечно, и удовлетворенность от сотрудничества была слабой.

У супругов бег паровоза был еще медленнее, чем у антипатов: они обсуждали каждое свое действие, причем были эмоциональнее всех. Приборы, которые измеряли силу их эмоций, то и дело зашкаливали, показывали максимум. Но в отличие от антипатов эмоции у них были светлыми, поэтому и получилось, что супруги куда больше других пар были довольны общей работой.

Это еще раз подтвердило, что для личных отношений самое главное — общение, обмен частичками души, а продуктивность, «производительность» дела стоит на втором месте. Тут и лежит главная разница между совместимостью и срабатываемостью.

В деловых, рабочих отношениях на первом месте стоит именно продуктивность сотрудничества. Для срабатываемости, считает Н. Н. Обозов, нужна большая продуктивность, малая напряженность (то есть слабый расход нервов, эмоций) и только на третьем месте — удовлетворенность сотрудничеством.

Для совместимости дороже всего удовлетворенность общением и накал светлых эмоций; а продуктивность, «производительность» общих дел дорога куда меньше, чем душевный настрой. В совместимости люди прежде всего нацелены друг на друга, в срабатываемости — на дело.

Нынешняя все более сильная тяга к психологической совместимости прямо зависит от огромных перемен в теперешнем человеке. Человек прошлых веков был, повторю это, как бы материально-психологическим: на первом плане для него было дело, а душа, психология шла только потом. Теперешний человек постепенно делается психологически-материальным, и душа, психология начинает все больше сравниваться для него с делом и даже вставать выше него.

Поэтому общение для мужа и жены — высшая цель, самоцель. Что бы они ни делали, им — при нормальных отношениях — нужны постоянные излучения добрых чувств, постоянная подзарядка друг друга светлой энергией этих чувств. Только такая подзарядка, только такой обмен доброй энергией подновляют их близость, подпитывают влечения, продляют жизнь чувствам.