— Ни хрена себе!.. Ты сейчас за ним охотишься?

— Ага.

— Я в Нью-Йорке, приземлилась несколько часов назад. Могу быть следующим рейсом.

Сара уже качала головой:

— Я пока не знаю, что тут происходит.

— Нельзя тебе охотиться за ним в одиночку.

— Я не одна. Со мной Дикон.

— Истребитель? — Облегчение в ее голосе было почти ощутимо. — Отлично. Знаешь, Сара, тут до меня доходят слухи.

— Какие?

— Все мы знаем, что ты в любой момент можешь занять место Саймона. Но у меня в самолете по дороге домой был разговор с одним высокопоставленным вампиром. И он знал твое имя.

Саймон ее об этом предупредил.

— Совету небезразлично, кто будет директором Гильдии.

Елена промолчала дольше обычного.

— Я знаю, что убежать и спрятаться ты не можешь, поэтому я просто скажу — будь чертовски осторожна. Архангелы и близко на людей не похожи. Я бы к ним на три метра не стала подходить.

— Не думаю, что они дали бы себе труд лично меня проверять. Максимум — послали бы посмотреть кого-нибудь из своих вампиров.

А с вампирами она обращаться умеет.

— Удачно, что с тобой Истребитель. Серьезная живая сила как раз тогда, когда она нужна. — На том конце линии раздался едва слышный звонок. — Извини, пришли. Похоже, принесли пиццу.

Повесив трубку, Сара уставилась на телефон. Именно что удачно. Дикон появился из ниоткуда, хотя всегда держится в тени. И как удобно получилось, что ее послали на охоту в тот самый город, где происходили серийные убийства.

Она ждала, прищурившись.

Через пару минут из ванной вышел Дикон — из одежды на нем была только пара джинсов. Гормоны заплясали — что-то чертовски похожее на фокстрот. Но она отказалась участвовать в этом танце.

— Тебя послал Саймон.

Надо отдать ему должное, он не стал отрицать.

— Двух зайцев одним выстрелом. — Вытащив из сумки чистую футболку, он натянул ее через голову. — Сама понимаешь, что это правильное решение.

От хладнокровной логичности его голоса ей захотелось пристрелить его из арбалета — просто в порядке возражения.

— Недопустимо, чтобы директора Гильдии считали слабачкой.

— В равной степени недопустимо, чтобы ее считали дурой.

В глазах цвета полуночного леса читалась несгибаемая воля.

Выпустив из пальцев до полусмерти задушенный телефон, она добыла из сумки щетку и стала причесывать волосы.

— Расскажи мне про этого киллера. Есть ли шансы, что это все-таки самозванец?

Несколько секунд он помолчал, будто не доверяя ее внезапной капитуляции.

— Есть. Но сейчас у меня три варианта — и все охотники. Навестим их по очереди.

— Сегодня ночью?

Он слегка кивнул:

— Я бы выждал четыре часа — достаточно времени, чтобы у него спала настороженность.

— Почему ты не выследил его после покушения на Родни?

— Не было видимого следа.

Она фыркнула:

— А еще у тебя работа — быть нянькой при мне.

— Быть у тебя нянькой — не то, чего мне хотелось бы. — Он говорил тихим, вкрадчивым голосом, который гладил ей кожу как бархат. — Но раз укладывание тебя в койку недопустимо, придется ограничиться этим.

Ее обдало изнутри жаром — горячим, красным.

— А с чего ты решил, что я тебя подпустила бы хоть на фут?

В голосе слышался резкий оттенок желания. Но с тем же успехом это мог бы быть гнев.

— С чего ты решила, что я стал бы спрашивать?

— Попробуй только. И я тебе с радостью выпущу кишки твоим же ножом.

Дикон улыбнулся — и из соблазнительного стал роковым.

— Это было бы интересно.

Но через четыре часа беспокойного сна никакого настроения играть у нее уже не было. Одеваясь, чтобы выйти к ждущему в коридоре Дикону, она поправила арбалет поудобнее и решительно стиснула зубы.

— Не нравится мне, что мы охотимся на своего.

Ответа не было.

Она поглядывала на Дикона, шагая рядом с ним к гаражу, и ничего не видела. Ни выражения, ни эмоции, ни милосердия. Перед ней был Истребитель.