– И найти запрятанный маячок. Честное слово, Комбат, это напоминает мне тренировочные задания в училище.

– Вроде того, – согласился Борис.

– Ладно, не буду спрашивать, зачем вам это надо. Спрошу другое – когда выезжаем?

– Чем быстрее, тем лучше.

– Совсем быстро не получится. Завтрак греется, и моя любимая половина собрала вам кое-что в дорожку. Только никаких отговорок. Она приказала, чтобы вы обязательно все забрали. В лесу никто вас домашней едой кормить не будет.

– Обязательно заберем, – не стал отказываться Борис.

Перекусив, они спустились во двор. Широков взял вещи Светланы, хотя та слабо пыталась протестовать.

– Ничего, в тайге еще наносишься, – строго указал ей Илья.

Они выехали со двора. Чита оказалась довольно оживленным городом. Автомобилей на улицах хватало, но они двигались, замирая только на красный сигнал светофора. Комбат, привычно ожидавший пробок, вскоре расслабился и благодушно заметил:

– Оказывается, у вас можно ездить в любое время суток.

– Ошибаешься, пробочная зараза и сюда добралась. Только она бывает в определенные часы и на отдельных улицах. Но пока ездить можно, сильно не жалуемся… Давай, Света, рассказывай.

– О чем? – удивилась девушка.

– О себе. Ты же вчера молчала, пока мы с Комбатом болтали.

– Даже не знаю, что говорить.

– Ты, как я слыхал краем уха, учишься?

– Да.

– Хорошо учишься?

– Эту сессию сдала на одни пятерки. И зимнюю тоже.

– Молодец. А кем станешь?

– Есть варианты. Образование у нас управленческое, позволяет руководить частными компаниями и государственными предприятиями, работать в органах власти различных уровней.

– Прямо так сразу руководить?

– Нет, конечно. Мы, как все выпускники, начинаем с низшей ступени, а там уже как пойдет.

– И к чему у тебя больше лежит душа?

– Наверное, к работе в частном бизнесе. Но у меня еще есть время определиться. Конкретная специализация начинается с третьего курса.

– А что твой дядька говорит по этому поводу?

Возникла короткая заминка, поскольку Комбат не мог ничего говорить насчет дальнейшей судьбы девушки. Он только в самолете узнал, где она учится. Выручил сам Рублев, категорически заявив:

– А что я могу сказать? У меня образование совсем другого профиля. Пусть девочка сама решает, какую ей дорогу выбрать.

– И то верно, – согласился Широков.

Машина выехала из города, и вскоре Илья притормозил:

– Гляньте, не эта ли лесная дорога? Вон и старая водонапорная башня по ту сторону дороги.

– Кажется, эта. Посмотрите, дядя Боря, – Светлана протянула Рублеву карту.

– Сворачивай, – через минуту сказал Комбат. – Останови метров через двести.

– Вы идите, а я здесь подожду, – сказал Широков, притормозив машину.

– Ладно, надеюсь, мы быстро вернемся, – Комбат выбрался из салона и подал девушке руку.

– Дядя Боря, мне кажется, что нам прямо.

– Верно говоришь. Видишь, на подробной карте указаны заросли кустарника. Вот они. Значит, мы движемся в правильном направлении. Стой! Ты куда?

Возглас Рублева остановил Светлану, двинувшуюся прямо на заросли.

– Вы же сами сказали насчет верного направления.

– Но это не значит, что мы обязаны лезть в колючие кусты. Их ведь можно обойти, – добродушно усмехнулся Борис. – Запомни, Света, в жизни хватает трудностей, поэтому незачем создавать себе дополнительные.

Никаких других ориентиров, помимо кустарника, на карте не было, но она задала направление, и Комбат уверенно зашагал прямо. Вскоре он увидел большое поваленное дерево.

– А вот и оно, – констатировал Борис. – Сейчас будем искать. Он нырнул под ствол и начал внимательно его осматривать.

– Вам помочь, дядя Боря? – спросила девушка.

– Что значит «помочь»? Это я тебе помогаю. Давай забирайся сюда. Я пойду к корню, а ты к вершине. Иначе Широкову придется ждать нас до вечера.

Борис тщательно осматривал упавшее дерево, медленно продвигаясь к его основанию. Ему начало казаться, что он совершил ошибку и указатель запрятан не под стволом, а на нем, и тут раздалось громкое восклицание Светланы: