— Подождать? — Славика, видимо, такая перспектива не прельщала. — Ты бы видела, сколько там народу! Как раз до Нового года и прождал бы.

— У нас же планы на вечер! Я и Саньку уже к родителям отвела! — не успокаивалась Марина. — Ресторан заказан, люди придут приличные. Один ты будешь…

— Как медведь, — согласился Славик. — В шкуру завернусь, клыки наращу, а лохматость будет частью образа. По-моему, здорово! — Он взъерошил волосы и скорчил зеркалу страшную рожу.

— Юморист! Ильф и Петров в одном лице! — возмутилась Марина и выскочила в другую комнату.

Впрочем, через пару минут она вернулась с сияющими глазами. Славик, успевший войти в новый образ: постная мина и разделенные на прямой пробор прилизанные волосы, — насторожился.

— Я ведь и сама могу тебя подстричь! — обрадовала его жена.

— Ты не умеешь, — робко напомнил он, краем глаза оценивая путь к отступлению.

— Да что там уметь? — обнадежила его Марина. — Конечно, умею! Я еще десять лет назад, на первом курсе, Люську стригла!

У Славика не было выхода — в руках у Марины уже позвякивали ножницы. Вздохнув, он опустился на табурет и смиренно наклонил голову.

— Ты только не слишком много состригай, — всё-таки попросил он. — Просто подровняй.

— Спокойно, клиент! Мастер знает лучше! — и Марина ловко щелкнула ножницами над левым ухом. — Глаз-алмаз! — похвалила она свою работу. — Теперь с другой стороны. Из меня бы вышел отличный парикмахер!

«А может, и не вышел бы!» — негромко добавила она секундой позже. Правый висок был сострижен так же ровно, но, к сожалению, несколько выше необходимого. Это недоразумение казалось легко поправимым, достаточно было лишь слегка укоротить слева. Марина старательно занялась выравниваем, убирая лишнее то с правой стороны, то с левой, но привести длину к общему знаменателю у нее никак не получалось.

— Что — глаз чуть-чуть не алмаз? — сочувственно спросил Славик.

— Ничего подобного! Просто у тебя асимметричное лицо, мучение для парикмахера! — сурово отвечала Марина. — Но не волнуйся — здесь я закончила, всё уже относительно ровно.

— Я не хочу относительно ровную стрижку! — запротестовал клиент, но мастеру было не до того. Она уже размышляла, как бы облагородить затылок.

— Просто держи ножницы параллельно голове и веди линию, — посоветовал Славик.

— Только мужчина-гуманитарий может ляпнуть такую глупость! — с превосходством заявил новоявленный стилист. — Голова же круглая! Как можно провести линию параллельно круглому предмету?

Гуманитарий пристыженно замолк. Ножницы щелкнули в центре затылка, и на этом месте образовалась небольшая проплешина.

«Перестаралась!» — с ужасом поняла Марина и поспешно стала филировать место преступления, чтобы оно не так бросалось в глаза. Результат был почему-то далек от ожидаемого: кое-где упрямо топорщились остатки волос, причем торчали они все в разные стороны. Сначала казалось, что остатков этих не так много, но даже после долгой упорной работы стрижка не обрела приличного вида.

«Все равно, этого безобразия Славка в зеркале не увидит, — в конце концов решила Марина, — А там, где увидит, я постригу уже не так. Может, и правда держать инструменты по-другому? Добавить немного импровизации?»

Немного покрутив ножницы и расческу, она повернула их горизонтально и отстригла ровную линию параллельно полу. Пришла в ужас, увидев результат, и следующую прямую провела уже перпендикулярно первой. Лучше не стало — напротив, сейчас уже ничто не могло спасти положение. Убрав еще несколько клочков волос, Марина окончательно в этом убедилась, швырнула ножницы на полочку и заплакала. Славик приподнялся, заглянул в зеркало и тут же снова плюхнулся на табурет.

— Как называлась та стрижка, что ты делала Люське? — слабым голосом уточнил он.

— Лесенка, — прошептала Марина. О том, что Люська, посмотрев на свое отражение, обругала самозваного мастера криворучкой, повязалась косынкой и отправилась в ближайшую парикмахерскую, Марина вспомнила только сейчас. Как и о том, как смеялись мастера.

— В ресторан мы, конечно, не пойдем. — Славик собрался с духом и внимательно изучал в зеркале свой новый образ. — И вообще, я теперь никуда не пойду, разве только в парикмахерскую. И то, — добавил он, углядев одну из проплешин, — не раньше, чем через месяц.

— Почему через месяц? — умирающим голосом спросила Марина.

— Стрижка очень нравится потому что! — рявкнул клиент, окончательно потеряв самообладание.

— Нет! — неожиданно возразила Марина. — Мы пойдем прямо сейчас. Собирайся!

Славик продолжил упрямиться, но супруга проявила неожиданную твердость. И то верно — раз уж ресторан отменяется, сына нужно забрать от родителей и привести домой. Не пойдет же она одна, когда на улице уже темнеет.

В доме Марининых родителей царило предпраздничное оживление. Во всех комнатах горел свет, звучала музыка, а из кухни тянуло потрясающим ароматом.