— Руку готова дать на отсечение, так оно и было.

Я представила себе, как Джейн, изысканная и хрупкая, сидит в кресле, прижав телефонную трубку к увенчанной седовласым шиньоном голове. Ее окружает старинная мебель, доставшаяся ей в наследство от матери, и бесчисленные книги, повествующие о кровавых деяниях прославленных убийц.

— А если Мелани и правда это сделала? — рискнула предположить я. — Вдруг она была в сговоре с Джеральдом Райтом? Что, если у них роман?

— Чушь, бред и ерунда, — отрезала Джейн. — Аврора, вы не хуже меня знаете, что Мелани по уши влюблена в Бэнкстона Уайтса. Маленький домик, который она снимает, расположен неподалеку от моего, и, хотя я не собираюсь за кем либо следить, я не могу не замечать машину Бэнкстона, которая постоянно торчит на стоянке.

Джейн не упомянула, что в вечер преступления тоже видела эту машину. Возможно, вчера она просто не подходила к окну.

— Да, эти двое жить друг без друга не могут, — пришлось согласиться мне.

— И по окончании заседаний клуба сразу забывают о существовании Джеральда Райта, — подхватила Джейн. — Так что вывод напрашивается сам собой. Вернемся к вашему случаю. Истории наверняка известен эпизод с отравленными конфетами. И я не удивлюсь, если в скором времени полиция обнаружит банку с ядом на кухне у кого-нибудь из членов клуба.

— Это более чем вероятно, — вздохнула я. — Создается впечатление, что над всеми нами нависла опасность.

— Как это ни печально, вы правы.

— Но кто затеял эту жестокую игру? И главное, с какой целью?

— Деточка моя, об этом я не имею даже отдаленного понятия. Хотя и ломаю себе голову почти целые сутки. Правда, сейчас мне придется отвлечься от этого занятия. Пойду рыться в книгах, искать упоминания об убийстве с помощью отравленных конфет.

— Спасибо, Джейн. — Я повесила трубку, сознавая, что появилась новая информация к размышлению.

На вечер у меня не было намечено никаких особых дел. Вот уже два года, как мне приходится скучать субботними вечерами. Покончив с ужином, состоявшим из итальянского салата и куска пиццы, я вспомнила о намерении позвонить Амине в Хьюстон.

Амина оказалась дома. Поразительный факт, если учесть, что с тех пор, как ей исполнилось двенадцать, она не провела дома ни одного субботнего вечера. Нынешним вечером у нее тоже назначено свидание, но оно состоится позднее, первым делом сообщила она, услыхав мой голос в трубке. Дело в том, что ее бойфренд — управляющий супермаркетом и по субботам вынужден работать допоздна.

— Ну, как тебе Хьюстон? — спросила я, изо всех сил стараясь, чтобы в голосе моем не прорвались завистливые ноты.

— Я просто в восторге! Ты представить себе не можешь, сколько здесь развлечений. И на работе все такие приветливые.

Амина была первоклассным секретарем и служила в юридической фирме. В том, что сослуживцы с ней приветливы, не было ничего удивительного. Я привыкла к тому, что Амина, стройная кареглазая хохотушка моего возраста, вызывает у окружающих симпатию. Ее неуемная общительность всегда находила отклик в сердцах, а веснушки, покрывающие ее лицо, усиливали обаяние. Мы с ней вместе выросли, вместе учились в школе и колледже, и все эти годы оставались лучшими подругами. Амина уже успела выйти замуж и развестись, но детьми не обзавелась. Год, проведенный в законном браке, был единственным, когда она сделала перерыв в бесконечной череде свиданий. Поклонники у нее не переводились никогда. Никто не назвал бы Амину красавицей, тем не менее она была неотразима — всегда веселая, жизнерадостная, острая на язык. Амина обладала особым талантом: в наиболее выгодном свете подавать свои достоинства, как врожденные, так и приобретенные. Например, золотистый оттенок ее волосам придала вовсе не природа. К тому же она умела наслаждаться каждым мгновением жизни. В качестве дочери Амина подошла бы моей маме куда больше, чем такая серая мышка, как я.

После того как Амина закончила болтать о работе, я решила, что настал подходящий момент выложить свои новости. Как я и ожидала, мой рассказ произвел эффект разорвавшейся бомбы.

— Ты обнаружила труп! — выдохнула Амина. — Вот это да! А чей это был труп? Наверное, ты чуть сума не сошла от страха? А кошмарные сны тебе после не снились? Скажи, уже выяснилось, конфеты на самом деле были отравлены?

Вопросы сыпались так быстро, что я не успевала ответить ни на один. Наконец Амина сделала паузу, чтобы перевести дух, и у меня появилась возможность удовлетворить ее любопытство. От своей лучшей подруги я решила ничего не утаивать.

— Насчет конфет пока нельзя сказать ничего определенного, — сообщила я. — Что касается кошмаров, прошлой ночью они мне и в самом деле снились. Но сказать, что я с ума схожу от страха, было бы преувеличением. Напротив, все это меня, скажем так… возбуждает.

— Ты уверена, что тебе ничего не угрожает? — вновь затараторила Амина. — Может, тебе стоит на время перебраться ко мне в Хьюстон? Поверить не могу, что все эти ужасы случились именно с тобой. Ты ведь мухи не обидишь!