Служащий завопил, обругал вдову:

– Куда прикажете испорченный билет девать?! Его же никто не возьмет – побрезгует!

Вдовушка сконфузилась, всплеснула руками и согласилась:

– Да уж… никто не возьмет… Придется самой брать!..

Так и вернулась домой – с безобразником Жиркой и билетом. А через неделю был день розыгрыша. И оказалось, билет, обделанный котом, выиграл 75 тысяч рублей. По тем временам – огромное состояние!

С тех пор вдова на Жирку своего надышаться не могла. И чтобы отплатить всему кошачьему племени, стала прикармливать всяких бродячих по округе котов. Каждое утро и вечер ходила с кулечками рыбки, печенки, ливера по местам, облюбованным бродячим племенем, оставляя угощение. Так не в поисках его ли бродят призрачные кошки по Замоскворечью?..

Говорят, иногда всю эту фантасмагорическую кошачью стаю возглавляет огромный жирнющий черный котяра. Не Бегемот ли, часом?

Он-то вполне может прийти на Ордынку, ведь на самом деле именно там находится настоящая, а не выдуманная Булгаковым «нехорошая квартира», о которой в начале ХХ века много писали газеты, поскольку случившееся там было трагическим, непонятным, но интригующим.

Мастер и Маргарита

Термин «нехорошая квартира» появился в московской прессе в 1903 году. Конечно, и до того по городу ходило множество легенд о страшных происшествиях, случавшихся в старинных домах, о квартирах с призраками и привидениями, но это были изустные предания. Но история, напечатанная в газетах 1903 года, – это уже реальное подтверждение произошедшего. Возможно, что с разными историями такого рода и познакомился Булгаков, берясь описывать свою «нехорошую квартиру» номер № 50 в шестом подъезде на пятом этаже дома № 302-бис на Садовой улице.

С 1893 года одну из больших и дорогих квартир в доходном доме № 36 на Большой Ордынке занимал почтенный присяжный поверенный С.С. Арзамасов. Ни в чем особенном замечен не был. Службу посещал регулярно, ни замечаний, ни тем паче выговоров не имел. Как уверял домовла делец, за квартиру господин Арзамасов платил исправно. Соседи поначалу тоже не жаловались: господин жил тихо.

Большая Ордынка, № 36

Впрочем, было несколько странностей. Первая: Арзамасов никого из сослуживцев или соседей к себе никогда не приглашал и сам в гости не хаживал. Жил замкнуто, ни с кем близко не сходился. Никто не знал, откуда он родом, есть ли у него родня. Вторая странность заключалась в том, что присяжный поверенный не посещал местный приход. Правда, объяснял это тем, что ездит куда-то в центр, где служит его давнишний духовник. Конечно, это возможно, однако следующая странность больше бросалась в глаза. Несмотря на то что у присяжного поверенного никто не бывал и сам он выглядел весьма худощаво и субтильно, еды господин Арзамасов покупал очень много, словно на большую семью или огромную компанию.

По прошествии лет обнаружилась и новая странность: соседям стало слышно, что к неприветливому поверенному иногда, хоть и крайне редко, но все-таки кто-то приходит. Самих визитеров никто не видел, но иногда из-за стены прорывались то вскрики, то громкие голоса, то топанье многих ног. Вот только никто и никогда не видел, чтобы гости покидали квартиру. Но куда же они девались?! Ведь обычно голоса, возникнув на одну ночь, пропадали потом, словно их и не было.

Существовало и еще одно обстоятельство, которое и породило слухи о «нехорошей квартире»: все, кто жил рядом, жаловались на то, что внезапно в их квартирах становится ужасно холодно – аж вода в стакане покрывалась корочкой льда. И холод этот, пробирающий до костей, шел именно от стен «нехорошей квартиры».

Несколько раз домовладелец даже пытался осмотреть жилище Арзамасова, но поверенный всегда отказывался кого-либо впускать в свои владения.

– Квартирную плату я вношу в срок и в полном объеме! – возмущался он. – Вы не имеете права вступать в приватное жилье по закону!

Вскоре соседи присяжного поверенного заметили и еще одно неудобство: они стали плохо спать, просыпались в необъяснимом страхе, многих начала мучить бессонница.

– Но при чем тут я?! Разве я могу чем помочь? Идите к врачу! – резко отвечал Арзамасов, если кто-то из соседей пытался остановить его в парадном, чтобы поговорить о тревогах и бессоннице, охвативших дом.

Не добившись ничего от странного соседа, многие жители дома просто переехали. На их место явились другие, уже и не знающие ничего о нелюдимом поверенном, почти не встречавшиеся с ним даже на лестнице в парадном. Так что никто и не заметил, что господин Арзамасов несколько дней вообще не выходил из квартиры. И только когда по прошествии времени его хватились на службе, жильцы скопились на его этаже, наблюдая, как местный слесарь под руководством околоточного надзирателя вскрывает двери. Интересно же было увидеть, как живет этот нелюдим!

Однако картина, открывшаяся околоточному и слесарю, а вместе с ними и любопытствующим соседям, потрясла всех до глубины души. Несчастный господин Арзамасов висел на собственных подтяжках в самой дальней комнате. И вид его был ужасен, поскольку с момента смерти прошло уже дня два…

Квартира не была разграблена. Там не наблюдалось никакого беспорядка. Вспомнив угрюмый характер присяжного поверенного, околоточный, вызвавший полицию, объявил:

– Отмаялся, бедняга! Видно, он жизнь-то не любил. Вот и самоубился!