Джесс с трудом удержалась от смеха.

— По-моему, вы склонны к преувеличению.

— Мередит тоже так говорит. Вы знакомы?

— С невестой мистера Маркби? Нет, но надеюсь вскоре побеседовать с ней о вашей кузине. Меня интересует ее впечатление о Фионе. Мне трудно составить понятие о незнакомой девушке. Но чем больше мне будет известно о жертве, тем лучше. Однако, как я уже заметила, никто ничего не желает рассказывать.

— Не стану спрашивать, почему вы пошли в полицию, поскольку этот вопрос вам наверняка надоел. Но вас никогда это не угнетало? — полюбопытствовал Тоби. — Всегда видеть людей с худшей стороны… Знаете, в Маркби меня восхищает одно: столько лет делая свое дело, он не стал циником.

— Ну, я тоже надеюсь не стать циником, — объявила Джесс.

— Как отреагировали родные на ваше решение надеть синюю форму? — продолжал Тоби.

— Мама растерялась. Папа забеспокоился. Брат хохотал до потери сознания. — Джесс улыбнулась при воспоминании.

— Брат старше вас или младше?

— Старше на три минуты. Только не спрашивайте, что значит быть близнецами, ладно?

— Он не полицейский? Ваш брат, я имею в виду. А отец? В семье есть полицейские?

— Нет. Я первая. Мой брат Саймон работает в медицинской благотворительной организации. Почти все время за границей.

— Да? — заинтересовался Тоби. — Сейчас где базируется?

— В Конго. Только что приезжал домой в отпуск. Слушайте, мистер Смайт, здесь я задаю вопросы.

— Значит, мне больше не будете отвечать, — кивнул Тоби. — Спрашивайте, если желаете. Хотя, может быть, не пожелаете. Хотелось бы рассказать о Фионе побольше, только в данный момент мне кажется, что я знаю о ней так же мало, как вы.

— Одно можете подтвердить, — указала Джесс. — Восстановите в памяти момент, когда увидели Фиону, убегавшую в субботу утром от дома. Еще раз точно опишите.

Тоби выдохнул воздух из легких со слабым продолжительным свистом.

— Я был в ванной, открыл окно, чтобы выпустить пар. Фиона бежала спиной ко мне легкой трусцой. Я увидел ее только мельком, потому что холодно было стоять у окна в одном полотенце.

— Но вы не усомнились, что это Фиона? Как она была одета?

— Несомненно, Фиона. Не Элисон же. Во-первых, она меньше ростом, и волосы совсем другие.

— Ах, волосы… — повторила Джесс. — Как она была причесана?

— Не пойму, чего вы добиваетесь, — безнадежно вздохнул Тоби. — Точно как старик Джереми. Не объясняете, что у вас на уме, и ждете правильных ответов.

— Стараюсь не задавать наводящих вопросов, — оправдалась Джесс.

— Ну, у нее длинные светлые волосы… Почти белые под утренним солнцем. Связаны на затылке в конский хвост.

— Точно? — Джесс придвинулась ближе. — Чем связаны? Лентой? Резинкой?

— Я не разглядел на таком расстоянии. Какое это имеет значение? — Тоби замер на полуслове и хватил кулаком по ладони. Джесс предусмотрительно придержала тарелку. — Конечно! Когда мы увидели ее у озера, волосы были распущены!..

— Миссис Уиттл тоже видела, как она выходила. Говорит, волосы были стянуты красной атласной резинкой.

— Помню, — кивнул Тоби. — Видел не в то утро, а раньше. Она перед пробежкой всегда ей хвост затягивала. Теперь эта резинка пропала?

— Пропала, — подтвердила Джесс.

Они вместе доехали до вокзала Ватерлоо и расстались.

— Я еще поброжу, — сказал Тоби. — Мозги надо прочистить. — И с надеждой взглянул на нее.

— А я должна вернуться. — Джесс не клюнула на приманку.

Тоби молча стоял перед ней с взъерошенными ветром волосами. Вид у него был унылый.

— Когда Маркби расскажете, — вздохнул он, — от души посмеется.

Сейчас он огорчен и расстроен, однако, когда успокоится, вполне может продолжить самостоятельное расследование. Необходимо поставить флажок.

— Не заблуждайтесь, мистер Смайт. По-моему, суперинтендент от души разозлится. Смеяться даже не подумает!

— Где же Алан? — спросил Джеймс Холланд. — Может, мы все могли спокойно спать в своих постелях?

— Он работает, если вы это имеете в виду. Можете представить, всю Пасху работал! — покачала головой Мередит.

Викарий прокашлялся и смиренно заметил:

— Я тоже всю Пасху работал.

— Простите, Джеймс. Конечно, для вас это самое хлопотливое время. Но мы с Аланом надеялись провести праздники вместе. Разумеется, он не по собственной воле работает, да это только хуже. Я чувствую себя виноватой.

— Ах, — сказал викарий, почесывая густую бороду, устремив на нее вопросительный взгляд.

— Для начала попросила его об услуге: побеседовать с другом одного моего друга. Отсюда и пошло, чем дальше, тем больше. Для меня хороший урок.