Я не знал, сколько прошло часов — сдается, часов пять, не меньше, — у меня затекли ноги, я устал как собака, во рту пересохло, а голову страшно ломило.

Открыв глаза, я посмотрел на свое произведение, которое «видел» до того только «глазами» деревьев. Получилось, может, и грубовато, не так красиво, как у эльфов, но крепко. Я огляделся — вокруг стояли орки, с любопытством и, как мне показалось, со страхом наблюдавшие за процессом выращивания дома.

Я прошел в дом. Он был живым — я ощущал его всем своим организмом, — казалось, он разумен и узнал меня. Я сказал магическое слово — в доме загорелся свет, похожий на тот, что был от магического светильника Катуна. Он был неярким, но вполне приемлемым — при нем можно было спокойно читать, и не только свитки, написанные крупными буквами, но и мелкий шрифт типа газетного. Я улыбнулся — газеты! Как далеко от меня был этот мир газет, ракет и президентов. Да и слава богам! Даже не тянуло туда — хотя моя жизнь в этом мире не отличалась безопасностью и постоянством. Зато я жил здесь по полной, интересно и полноценно.

Обойдя дом, я остался доволен своей работой — только вот не хватало очага и перегородок, но это я сделаю потом, что касалось перегородок, а вот очаг… стоило бы попросить Бабакана сделать печь — уж кто-кто, а гномы знают, как ее сложить, из меня печник был никакой.

Решил проверить двери, но на всякий случай вышел наружу. Прошептал слова — дверь затянулась толстыми ветками так плотно, что нельзя было просунуть палец. Я оглянулся, увидел нескольких воинов, с почтением наблюдавших за моими потугами сваять самый великий дом всех времен и народов. Подозреваю, что среди орков он таким и будет, а я останусь в их памяти как Великий белый шаман. Я хихикнул при этой мысли и попросил одного воина:

— Метни копье в дверь. Только это… отойди подальше. Попадешь с пятидесяти метров?

— Шаман, не обижай воина! — усмехнулся раскрашенный белым орк. — А чего далеко отходить? Хочешь дверь на крепость проверить? Я отсюда могу.

— Отойди, отойди, можешь сильно пострадать. И вы отойдите, — махнул я рукой на толпу зевак, — сейчас проверим магические свойства дома!

Все отошли подальше — и не просто отошли, а заполошно кинулись прочь, забежав за спину воину с копьем, где остановились с выражением жесточайшего любопытства на лицах.

— Бросай! — крикнул я воину.

Орк размахнулся и со всей силы метнул копье прямо в дверь дома.

Длинный снаряд, описав безупречно красивую дугу, с силой ударил в деревянную дверь. Однако он не воткнулся, а как будто врезался в трансформатор высокого напряжения — полетели зеленые искры, копье обуглилось, а в направлении метателя ударили длинные зеленые молнии, едва не дотянувшиеся до него. Если бы он стоял рядом, то его бы точно или убило, или оглушило.

Воин вытаращил глаза и замер как соляной столб, все вокруг тоже замерли, а потом взорвались криками и захлопали в ладоши, как дети. Я пошел к своему жилищу, поднял копье — его наконечник был спален словно высоковольтной дугой. Рядом с домом я почувствовал какое-то нервное напряжение — как будто он был разумным и волновался. Автоматически, как дворовую собаку, я стал его успокаивать:

— Все в порядке, свои, свои, все хорошо! — и произнес слово открытия.

Дверь медленно, осторожно, но открылась. «Интересно, — подумал я, — а мои друзья смогут ее открывать и закрывать? Для этого ведь нужно владеть хоть зачатками магии. Вот Бабакан точно сможет — он ведь рудознатец, магией владеет, а остальные вряд ли».

Поднявшись в дом, я прошел к столу, стоявшему ближе к входу, — тут я планировал разместить гостиную — и уселся на скамейку. Такое впечатление, будто стол не вырастили, а сделали где-то в мастерских — коры на нем не было, а открытая древесина сияла своей структурой: были видны прожилки, какие-то наплывы… все идеально гладко. Я хлопнул по столу руками и сказал:

— Ай да Викор, ай да сукин сын!

По пандусу из дерева застучали чьи-то ноги, и в дверном проеме я увидел вождя Красста, с некоторой робостью заглядывающего в колдовское жилище. Он осторожно осведомился:

— Я могу войти? Тут ничего меня не ударит молнией? А то мне такие страсти понарассказывали! — Вождь осторожно вошел в дом, осматриваясь и слегка горбясь, как будто все время ожидал молнии в башку.

— Не бойтесь, дом наказывает только тех, кто пытается его разрушить. Не будете его ломать — и ничего вам не угрожает. Я еще не успел его доделать. Завтра возьмусь, с новыми силами!

— Боюсь, Витор, завтра не удастся. — Вождь устало присел за стол, на скамью, и сложил руки. — Разведчики вернулись. Армия врага в двух днях пути. Утром надо выдвигаться — встречать их за лесом, дальше, в степи. Они идут вдоль границы леса, я уже отдал приказ отогнать стада в противоположную сторону, но они двигаются медленно, надо перехватывать их на подступах. Вот так вот. Ты готов завтра выехать?

— Готов. Сколько у нас будет воинов?

— Триста двадцать. И ты. Вся надежда на тебя.

— Шаманы у них есть?

— Есть, но только лекари. Боевых шаманов нет.

— Это обнадеживает. Ну что же, во сколько выезжаем?

— С рассветом. Я пришлю за тобой.

Вождь поднялся и вышел из дома, уже не особо обращая внимания на чудеса шаманских рук — ему было не до того. Я тоже встал из-за стола и пошел в хижину — ужасно хотелось есть, я весь день колдовал и ничего при этом не ел, не пил. Пора было восстановить свои ресурсы.

Моя хижина встретила меня шумом, беготней — друзья сидели вокруг очага и как будто подпрыгивали на месте.