* * * * *

Церковь и заброшенное кладбище при ней располагались через дорогу от одного из складов Ост-Индской компании и в тени другого. Себастьян остановился у ворот, украшенных пятью черепами.

– Веселенькое место, – заметила мисс Джарвис, разглядывая древние, поросшие мхом ворота.

– Сейчас повеселее, чем в те времена, когда на этом кладбище возвышались общие могилы сотен умерших от чумы, как описывал Пипс.

Виконт передал поводья Тому.

– Здесь холодный ветер, так что поводи-ка лошадей. Только не уходи далеко.

– Лады, хозяин.

Себастьян помог мисс Джарвис спуститься, с одобрением заметив, что она старается не поглядывать в сторону появившегося в конце переулка темноволосого всадника.

– И что теперь? – спросила девушка, следуя рядом с Девлином на церковный двор.

– Я примусь разглагольствовать о высоте окон и длине карнизов, а также о затейливой галерее, украшавшей ранее южную стену церкви, а вы будете изображать заинтересованность.

– Постараюсь.

Пройдя по заросшему бурьяном погосту с потрескавшимися замшелыми надгробными плитами и покосившейся остроконечной железной оградой, спутники одолели скрипящую дверь и вошли в церковный трансепт. Посетительницу восхитила органная галерея и скульптурная гробница некоего рыцаря елизаветинских времен по имени сэр Джон Рэдклифф, над лежащей фигурой которого навеки почтительно преклонила колени скорбящая вдова.

– Интересно, где похоронена она сама, – заметила Геро, разглядывая горюющую супругу. – Кажется, сэр Джон забыл позаботиться о месте для жены.

– Может статься, дама снова вышла замуж за какого-нибудь галантного придворного, которому не хотелось, чтобы красавица провела вечность в коленопреклоненных молитвах.

Мисс Джарвис остановила взгляд на виконте.

– Ваши познания заброшенных церквей Лондона меня впечатлили, но, следует признаться, я в некотором недоумении. Чего мы добились, придя сюда?

– Зависит от того, насколько близко вашей тени приказано следовать за вами.

В нефе раздался звук открывающейся двери. По церкви пронесся порыв ветра, взвихривший запахи старого ладана, сырого камня и давно почивших рыцарей.

Сторожевой пес баронской дочери вошел, держа шляпу в руке и делая вид, что поглощен рассматриванием своеобразных окон храма. Тронув спутницу за локоть, Себастьян указал взглядом на дверь и шепнул:

– Быстрее.

Рука об руку они выскользнули на паперть и сбежали по старинным истертым ступеням.

Соглядатай зацепил поводья своей лошади за островерхую ограду. Подойдя к животному, виконт, наклонившись, вытащил спрятанный в сапоге нож.

– Святые небеса, – протянула наблюдавшая за ним Геро.

Пока лошадь, тихонько заржав, потянулась обнюхивать сумочку мисс Джарвис, Себастьян, отогнув стремя, аккуратно перерезал подпругу.

– Проклятье! – донесся крик с паперти. – Что это в дьявола вы себе позволяете?

– Не люблю, когда за мной следят, – бросил Девлин, а Том тем временем уже подвел экипаж.

– Проклятье! – повторил соглядатай, на лице которого к выражению злости и досады теперь примешивался испуг.

Виконт предложил руку спутнице, затем и сам взобрался в двуколку.

– Ваш отец узнает об этом, – предупредил он, трогая с места.

Гнедые рванули вперед.

– Я справлюсь с отцом, – раскрыла кружевной зонтик мисс Джарвис.

Себастьян выровнял бег лошадей. Он начинал испытывать некое подобие сочувствия к могущественному кузену короля.

Себастьян учуял рыбный рынок задолго до того, как увидел торговые ряды. По мере приближения к ступеням сырой воздух все сильнее наполнялся резким запахом, будто взвесью водорослей. Крики чаек смешивались с гулом голосов и хриплыми возгласами продавцов в белых фартуках, стоявших за прилавками и выкрикивавших цену.

– Вот и она, – кивнула Геро на топтавшуюся на тротуаре ямайку. Одной рукой проститутка придерживала полы коричневатого плаща, скрывающего ее ковент-гарденский наряд. Она нервно озиралась, так широко распахнув карие глаза, что можно было видеть синеватые белки вокруг радужки.