Шрифт:
Он подавал всем нищим на улицах и в подземных переходах, не рассуждая, профессиональные ли они попрошайки и в чей карман пойдут пожертвованные им денежки.
Он неоднократно был ограблен уличными цыганками, слезно умолявшими подать копеечку деткам на хлеб, в то время как «голодные детки» потихонечку освобождали от лишних ценностей остановившихся на стоны их матерей добросердечных прохожих. Вася лишился нескольких мобильных телефонов, пока не понял, что подавать цыганкам не стоит – себе выходит слишком дорого.
Он откликался на просьбы о пожертвовании денег во всевозможные фонды, не разбираясь, что к чему: раз люди просят – значит, им позарез надо.
Безусловно, за свою безоговорочную доверчивость он получал сполна.
Удивился. Усвоил уроки. Но не озлобился, хотя по количеству обманов и сомнительных ситуаций, в которые попадал из-за своей доброты, вполне имел право и рассердиться на весь коварный род людской.
Зато у него было полное понимание со зверями. Кого только не было в Васином семействе! Целый зоопарк. Собака, кошка, хомяк, черепахи, говорящие попугаи. Вася всегда мечтал лечить зверей, как главный герой его младенческих лет – доктор Айболит.
Он и стал ветеринаром. По собственному горячему желанию. Но и друзей, собственно, не друзей даже, а братьев покинуть не мог.
Когда-нибудь, через несколько лет, когда всем надоест их дуракаваляние, станет он лечить беспомощных и бессловесных зверей, с которыми ему легко находить общий язык без всяких слов.
Как братьям
Лесе хотелось, чтоб у нее были такие братья. Так она к ним и относилась. Как к родным, которых ценишь и бережешь.
Поджидая опаздывающего Василия, они болтают о том, о сем.
– Вот, в Турцию через пару недель летим, – говорит Ренат.
У Леси почему-то екает сердце. Опять Турция!
– Отдыхать? – интересуется она.
– Нет, петь будем. Несколько заказников ценных намечается. Для наших туристов. Жаль, на пару дней всего.
– Здорово! В Турции побываете.
– Да мы уж там знаешь сколько раз были!
– И как? Понравилось?
– Море, жрачка – высший класс.
– А люди? Как люди, ну, местные там живут?
– Живут как могут. Нормальная жизнь – это не пятизвездный отель. Перебиваются. А ты что спрашиваешь про местных? Замуж за турка собралась? Тогда лучше выходи за меня, – предлагает Ренат.
– Боюсь, Саша не поймет, – польщенно смеется Леся.
– Грозный муж! – подтверждает Фил.
– С чего ты взял? – удивляется Леся.
– Ну, на фоте такой суровый. Он тебя бить не начал? Ты скажи, мы, если что…
– Приедем, настучим по черепной коробке, прыгнем на торс, ребра всмятку, плечевые суставы шиворот-навыворот, – увлекается Денис.
– Не начал и не начнет. Он не такой. – На ребят Леся не в состоянии обижаться, умеет отличать приколы от реальности.
– А по-моему, такой. По глазам видно: там мысль читается – как бы кого откиздить, – настаивает Филя.
– Нет, это у него с войны. Он в Афгане был, я ж говорила.
– Да? Ну-ну. Так что с Турцией? Давай с нами! Все тебе покажем.
– Может, и с вами. Я ведь тоже недели через две. Ой, совсем скоро уже! Я никому не говорила, а вам скажу: я, кажется, в Турцию насовсем перебираюсь.
– А мы? – возмущается Ренат. – И что значит «насовсем»?
– Насовсем то и значит – насовсем. У Саши проблемы – наехали на него. Придется начинать новую жизнь.
– Ты что, сдурела? Ты спятила, да? – не верит Фил.
– Лучше бы спятила. Столько проблем. Не представляю, как успею все.
– А дети твои? На кого оставляешь?
– Ты что – оставляешь! Как я их оставлю! С нами и дети полетят.
Денис крутит пальцем у виска.
– Ты их из московской школы переведешь в турецкую? Тебя точно надо в дурдом.
– А что с квартирой? Сдашь кому? – подает голос Вася. Он, оказывается, вошел незаметно и слышал последнюю часть разговора.
– Продаю. То есть, считай, продала уже. Задаток внесен. Перед самым отлетом завершим сделку. Раньше мне невыгодно. Так лежат деньги в банке и лежат. Заберу в самый последний момент. Саша только боится, как перевозить будем. Такая сумма! Документов на вывоз делать не хочется – дорого. Детям как-нибудь рассую. Прорвемся, – затараторила Леся, словно освобождаясь от тяжкого груза молчания. Знает, они не выдадут. Проверено неоднократно.