Вспомним, однако, добрую старую поговорку: «Счастье находится на стороне некрасивого!» Казалось бы, наш герой при всей его чудовищной наружности должен довольствоваться только своим богатством, коим он, впрочем, действительно и обладал. Так нет же, кто бы мог подумать, что он в свое время приведет в дом жену – писаную красавицу. А получилось так: отец героя, когда он был еще в здравии, подыскал для сына женщину из дома некоего Цзоу, который занимал пост чанши [13] – начальника государственном канцелярии. Девушка родилась от наложницы этого Цзоу и в момент помолвки ей было всего-навсего четыре, а может, пять лет от роду. Цзоу полагал, что если его дочь попадет в зажиточный дом, то есть станет женой какого-нибудь богача, это будет для нее самой подходящей партией. К чему ей непременно быть титулованной дамой? [14] В общем, Цзоу согласился на этот брак, не удосужившись даже узнать, каков жених. Прошло много времени, дочь стала взрослой и сейчас родителям казалось, что девица не оправдывает их надежд. Вот, скажем, к примеру, ее внешность. Она несомненно миловидна, даже чем-то походит на небожительницу, спустившуюся в мир людей. Но разве можно утверждать, что ее красота способна, как говорится, «разрушить города, повергнуть страну»? [15] Нет, такого сказать никак невозможно! Правда, девочка оказалась на редкость умненькой – поразительно, какая смышленая. Еще в детском возрасте, когда ее головку украшали косички, она вместе со своими братцами начала учить грамоту. И что же из этого получилось? Кто-то из братьев успевал прочесть лишь одну строчку, а она целых пять. Учитель скажет какую-то фразу, а девочка наперед знает десять, а то и поболе. Когда подошло время закалывать волосы шпилькой, [16] девица отказалась от школы, поскольку больше не нуждалась в учителях, ибо их превзошла. Как говорится: «Темный цвет рождается из синего!» [17] Словом, она прекрасно писала иероглифы и мастерски рисовала. Искусству живописи она научилась у своего родителя, большого знатока прекрасного. Девушка часто находилась подле своего отца, когда тот занимался живописью и каллиграфией. Очень скоро она научилась рисовать сама, да так хорошо, что ее рисунок ничем не отличался от отцовского. Так, девушка сделалась помощницей своего родителя или, как говорят, «заменила его в деяниях резца и кисти».

Начальнику канцелярии скоро пришлось покинуть родные места, поскольку его отправили служить в другие края. Девушка все это время находилась подле отца. Но срок службы родителя окончился, и он вернулся на родину как раз в то самое время, когда Цюэ Лихоу нес траур по своим умершим родителям. Начинать разговор о свадебных делах сейчас было бы неуместно. Траурный срок кончился лишь через три года. К этому времени молодым людям исполнилось двадцать с лишним лет. В тот год, когда совершалась помолвка, Цзоу не предполагал что его дочь окажется столь способной ученицей. Тем более, он не мог себе представить, что будущий ее муж вырастет настоящим чудищем. Наступил момент, когда Цзоу, наконец, понял: с браком дочери он допустил сильную промашку, но было уже поздно что-то изменить, поскольку их помолвка свершилась. Что до самой девицы, то ей было лишь известно, что ее суженый происходит из богатой семьи. Значит, думала она, облик у него должен быть вполне приличный. Ее будущий муж никак не может быть страшилой, о коих обычно говорят: «У него рыбья голова и крысиная морда». В доме, однако, знали о звучном прозвании ее будущего супруга – «Недоделанный», – но от девицы это скрывали.

Итак, когда кончился срок траура, Недоделанный отправил одного из домашних к Цзоу, чтобы поторопить его со свадьбой. Отказывать молодцу Цюэ было уже неудобно, а потому Цзоу дал свое согласие на брак. В назначенный день, как положено, за невестой приехал паланкин, а вечером свершилась церемония обручения с доложенными поклонами родителям, после чего молодожены удалились в комнату для новобрачных. Напомним, что жениху было сейчас двадцать лет, а потому он не собирался особенно церемониться и нежничать с молодой женой. Цюэ не медля ни минуты, потащил ее к дожу, не дав ей даже пригубить свадебного вина. Недоделанный прекрасно понимал, что молодая жена при виде его страшного обличья вдруг заупрямится. Пока она не успела его хорошенько разглядеть он поторопился задуть свечу, после чего рванулся к ней и принялся развязывать пояс, стягивающий ее одежды. Заметим, что девица Цзоу находилась сейчас в возрасте «падающей сливы» Словом, ей негоже было блюсти особые условности, а потому она охотно подалась грубому натиску молодого мужа и без лишних проволочек улеглась на ложе. По этому поводу можно вспомнить такой стих:

Надо заметить, что в такие мгновенья всякий грубый порыв непременно сопровождается досадными неожиданностями. Одним словом, дева испытала боль, какую порой чувствует отрок, когда у него прорвется нарыв. Однако поскольку такое страдание возникает мгновенно, то нам не стоит о нем и говорить. Но вот «тучки рассеялись и дождь прекратился». [18] И в этот самый момент дама вдруг почувствовала весьма странный запах, источник которого находился где-то рядом с ней, может быть, даже на самой постели. Женщина принюхалась. «Возможно, это клопы!» – подумала она. Она не могла себе представить, что чудовищный запах исходит от ее мужа. Избавиться от подобного зловония, казалось бы, не помогли бы ни благовонный сандал, ни другие ароматические зелья. Удивительный смрад (а вернее: «три запаха «сразу) источало все его тело. Вонь исходила изо рта, от туловища и особенно от его ног. Жена сейчас обоняла лишь второй «аромат», который в просторечии зовется «лисьей вонью». Запаха изо рта она пока не ощущала, поскольку муж, зная свои недостатки, от поцелуев покамест воздерживался. Не чувствовала она и смердящего запаха от ног, так как конечности находились от головы девы на вполне приличном расстоянии. Молодая женщина снова принюхалась: сначала понюхала под одеялом, потом снаружи. Ей показалось, что запах как будто не такой противный. Тут только до нее дошло, что смрад исходит от ее собственного мужа. Это открытие повергло молодую даму в расстройство и большое уныние. Прошло какое-то время, и супруг ей что-то сказал, и женщина тотчас почувствовала гнилостный запах, который ударил ей в нос. «Интересно, что он нынче ел: чеснок или лук?» – подумала она. Надо заметить, что нос нашей героини, привыкший вдыхать тонкий аромат благовоний, который источает курильница, не смог вынести нынешнюю вонь. В какой-то момент голова женщины вдруг закружилась, а мысли ее перепутались, к горлу подступила тошнота. Она хотела было немедленно встать, но одумалась: молодой жене так вести себя не положено! Превозмогая чувство отвращения, она осталась лежать на постели. Но вот муж, наконец, уснул. Она тихонько переползла на край кровати, где сжалась в комочек, мечтая побыстрее уснуть. Однако «драгоценные стопы» ее супруга нисколько не отличались от его «благородных уст». Что же делать? По всей видимости, она попала в настоящий капкан. Как в известной поговорке: «Спасся от мертвеца, напоролся на тухлую рыбину!» Она присела на кровати, предавшись тяжелым думам. «Как получилось, что такое чистое создание, как я, получила в мужья грязное вонючее животное? Все равно, что благовонное древо сухэ [19] испоганил своим прикосновением навозный: жук! Подобного смрада я не вынесу!.. Намедни, во время церемонии поклонов я боялась поднять голову и потому не видела внешности моего супруга. Если он имеет приятную наружность, то я, пожалуй, стерплю эту вонь. Надо только его хорошенько отмыть и отскрести, а потом к поясу пристегнуть мешочек с благовониями. Может, тогда мне удастся несколько ослабить этот чудовищный запах?» Но тут же ей в голову пришла другая мысль: «А если он вдобавок еще и страшен обличьем? Что тогда делать? Как мне с ним жить дальше? Так мучилась молодая жена, но потом решила дождаться рассвета и при свете дня хорошенько разглядеть супруга. Увы, сейчас Небо, как назло, скрывало тайну мужнина облика – в комнате царила полная темнота. Рассвет все не наступал и измученная сомнениями женщина незаметно заснула, а когда отверзла очи, вдруг обнаружила, что солнце стоит высоко в небе. Комната была вся залита солнечными лучами и, казалось, вся сверкала, словно осыпанная снегом. Муж продолжал сладко спать и разумеется, не догадывался, что в этот момент его молодая жена, сидя за пологом, рассматривает его самым внимательным образом. После первого же взгляда на супруга женщина от ужаса покрылась холодным потом. Может быть, она еще не проснулась? Может, видит страшный сон и ей приснился демон? Она протерла глаза и снова воззрилась на мужа. Увы! Все происходит наяву. Женщина зарыдала и ее плач разбудил Лихоу, который поначалу решил, что жена, наверное, вдруг вспомнила своих родителей, а потому и всплакнула. Он привстал на постели, собираясь ее успокоить. Шершавая рука, похожая на черную лапу, прикоснулась к ее белому нежному плечу. «Не плачь, немного потерпи!» – уговаривал он. Однако, чем настойчивей он ее успокаивал, тем горше она плакала. Лихоу оделся и вышел наружу. Жена немного успокоилась. Наконец-то ее «обидчик» удалился с глаз долой! Увы, он снова появился, и жена зарыдала вновь.

С этого дня хотя супруги и лежали на одной постели, однако для жены подобное общение стало настоящей пыткой: словно несла она на своей шее тяжелую кангу. Муж вызывал у нее отвращение, однако сказать об этом открыто она ему не решалась, хотя ее подлинные чувства можно было видеть в каждом жесте, в каждом движении.

В доме Лихоу была отдельная комната, которая служила ему кабинетом. Она находилась в том же помещении дома, но была отделена. Кабинет приглянулся молодой жене. Не раскрывая супругу своих планов, она пригласила в дом резчика и велела ему сделать изображение богини Гуаньинь. [20] Резчик покрыл изваяние богини позолотой, после чего его поместили в кабинет, через месяц после свадьбы жена, дождавшись удобного случая обратилась к мужу с такими словами.

– Когда я была еще юной девицей, я поклялась обратить свое сердце к Трем сокровищам Будды. [21] Но поскольку я вышла замуж, мне так и не удалось достойно исполнить положенные обряды. Нынче, когда мы целый месяц прожили вместе, я могу сказать, что выполнила перед вами свой долг. Поэтому я желаю, чтобы и вы проявили ко мне свое милосердие и доброту. Я прошу вас отдать мне свой кабинет, который я сделаю своей кельей-молельней. Другими словами, я желаю стать инокиней, не покидая при этом вашего дома. С нынешнего дня я хочу жить в том помещении совершая пост и читая с утра до вечера буддийские сутры. Я буду неукоснительно соблюдать сей святой обет и совершенствовать себя для будущей жизни. Вам я желаю взять другую жену, которая родит вам дитя… Я не стану вмешиваться в вашу личную жизнь, но и вам не дозволю нарушать мои чистые устремления!

Женщина четырежды поклонилась мужу и направилась в сторону кабинета. Лихоу попытался ее остановить, уговаривал остаться, но жена была непреклонной. Вечером, собрав свою постель, он попытался проникнуть в помещение жены-затворницы, однако дверь и окна здания оказались наглухо заперты. Жена сидела в своей комнате, как пленник в темнице, оставив при себе лишь девочку служанку для необходимой обслуги. Оказавшись перед запертой дверью, Лихоу поначалу растерялся, но потом смирившись со своим поражением, поплелся в свою опочивальню дабы провести остаток ночи в унылом одиночестве. На следующий день он позвал тестя с тещей и попросил их уговорить дочь отказаться от ее затеи. Старики, пав возле двери на колени, умоляли дочь одуматься однако она стояла на своем и не изменила своего решения. Ни уговоры, ни добрые советы цели не достигли. Тогда муж решил применить силу. Он приказал слугам не давать строптивой женщине ни еды, ни питья, надеясь на то, что рано или поздно голод заставит выйти ее из ее добровольного узилища. Увы, и это не помогло. Жена по своей воле взяла на себя тяжелое бремя достойных мужей Бо И и Шу Ци. [22] Челядины не приносили ей пищу целых два дня, однако она безмолвствовала. В конце концов Лихоу перепугался: дело может кончиться плохо. Он приказал слугам продолжать носить ей еду.

Как-то раз супруг, не выдержав, принялся изрыгать проклятья на голову супруги.

– Безмозглая и распутная баба! – вопил он у дверей кабинета. – Что за буддийские сутры ты там читаешь? Каким это самосовершенствованием занимаешься? Я знаю в чем все дело! Тебе противна моя наружность, а может тебе еще претят мои мужские достоинства? Видно я не удовлетворил твои распутные страсти? Вот почему ты так кобенишься, вот отчего показываешь свой норов! Но учти, по-твоему все равно ничего не получится. Такой номер у тебя не пройдет! Я просто-напросто продам тебя в заведение? Что до меня, то стоит мне только выйти за дверь, как тут же найду, кого захочу и затащу в свою постель! Ты, конечно, считаешь себя благородной девицей и писаной красавицей, а я для тебя всего лишь уродливый деревенщина. Видите ли, я ей не пара! Не стану хвастаться, скажу тебе прямо: если бы у меня было побольше денег, я смог бы взять в жены даже принцессу и писаную красавицу, как сама Сиши? [23] Распахни пошире свои глаза взгляни на меня получше? Вот он я! Назло тебе я найду себе другую жену, такую же красотку, как ты. Вот увидишь! Она родит мне детей, и у меня будет крепкая семья. Тебе тогда поздно будет раскаиваться?