Шрифт:
Рондо рождественского дня
1
Они еще живут, кто вырос на мечтаньях, На старых классиках, прославивших уют Усадеб родовых, — в своих очарованьях Они еще живут… Столетиям вражды не затемнить минут Счастливой юности в классических свиданьях, Когда цветет сирень, и соловьи поют… И пусть народный шквал в оправданных метаньях Над ними учинил без оправданья суд, И пусть их больше нет, — в моих воспоминаньях Они еще живут. 2
Знакомы с детства мне великие созданья Земных художников в надземном звездном сне И вы, гуманные, высокие заданья, Знакомы мне… И таинство лесов, утопленных в луне, И просветленных вод осенних трепетанье, И брат мой соловей, поющий о весне… Знаком и ты, восторг любовного свиданья, И, как финал, всегда печаль наедине… Очаровательные разочарованья Знакомы мне… 3
(1905 — 1 февраля — 1925)
В мой юбилей все девушки и дамы, Кем я любим (что может быть светлей!), Подумают: «Наш Игорь, этот самый…» В мой юбилей! На людных улицах, среди аллей Безлиственных, ход повоенной драмы Забыв на миг, зардеются алей… И посетят с молитвой Божьи храмы, И захотят восторг уснувших дней Вложить в приветственные телеграммы В мой юбилей!25 дек. 1924 г.
Триолеты
«Как не любить мне слова истый…»
«Мне снится книга без ошибок…»
«Могло б не быть и альманаха…»
«Издатель злого современья…»
«Казалось бы, во время ваше…»
«Так называемый поэтик…»
«Как смеет жалкая бездарность…»
«Какая-то сплошная хлыстань…»
«Служить двум божествам не может…»
«Искусство или повседневность…»