— Я получил отчет о вскрытии Талли, босс, — доложил Брэнсон. — Он висел на потолочной балке в своей камере, на веревке, скрученной из разорванной простыни. Ему сразу произвели сердечно-легочную реанимацию, но безрезультатно. Суммирую результаты. — Он махнул пухлым отчетом, демонстрируя количество страниц. — Многие факты указывают, что это не самоубийство. Медицинские обследования, производившиеся во время его заключения, не выявили никаких суицидальных наклонностей. Вдобавок Талли должен был освободиться через три недели, как и Прис.

Телефон Нормана Поттинга сыграл тему Джеймса Бонда. Сержант с кряхтением заглушил его.

— Сменил Индиану Джонса на Бонда? — полюбопытствовала Белла Мой.

— Как-то к этой трубке больше подходит, — уклончиво пробормотал Поттинг.

— Просто качество такое же низкое, — фыркнула она.

Брэнсон продолжил:

— В камере обнаружены следы борьбы, на теле многочисленные кровоподтеки. По мнению патологоанатома, Талли сначала задушили, а потом повесили. Под его ногтями обнаружены частицы эпителия человеческой кожи, которые отправлены на анализ ДНК.

— Если задушил другой заключенный, ДНК его прямо укажет, — сказал Дункан Крокер.

— Если повезет, — Брэнсон кивнул, — результат будет к концу дня или завтра. — Он покосился на Грейса, как бы за одобрением. Рой ему улыбнулся. — По словам Сеттерингтон, которая беседовала со многими заключенными, общавшимися с Присом и Талли, последний без конца болтал о награде. Все видели объявление по телевизору и в «Аргусе». Талли похвалялся, что знает, где Прис. Наверняка недолго выбирал между верностью другу и сотней тысяч долларов.

— Он действительно знал? — спросила Белла Мой.

Брэнсон поднял палец, призывая к вниманию.

— У каждого заключенного в британских тюрьмах имеется телефонный пин-код. Они обязаны сообщать номер, по которому звонят, — разрешается максимум десять.

— А я думал, у всех мобильники, — вставил Поттинг с кривой усмешкой.

Брэнсон усмехнулся в ответ. Стандартная шутка. Мобильные телефоны строго запрещены во всех тюрьмах и поэтому служат даже более ценной валютой, чем наркотики.

— К счастью для нас, у Уоррена Талли мобильника не было. Вот запись его звонка с тюремного телефона на номер Ивена Приса. — Гленн ткнул в нужную клавишу, раздался громкий треск, торопливые приглушенные голоса.

«Ивен, ты где, мать твою? Почему не вернулся? В чем дело?»

«Э-э-э… ну… понимаешь, возникла проблема…»

«Какая, мать твою? Ты мой должник, я бабки вложил».

«Ладно, не психуй. Просто по дороге вляпался. Звонишь с общего телефона?»

«Угу».

«Почему не с мобилы?»

«Откуда у меня мобила?»

«Что за хрен, мать твою!.. Я пока поглубже залягу. Понял? Не бойся, увидимся. Все, лады».

Раздался щелчок, разговор закончился.

Брэнсон взглянул на Грейса.

— Запись сделана в восемнадцать двадцать пять в прошлый четверг, через день после столкновения на дороге. Я время просчитал. Заключенные, выполняющие оплачиваемую работу по программе социальной реабилитации, как Прис, выходят из тюрьмы утром в шесть тридцать, возвращаются к десяти вечера. К девяти утра вполне можно доехать до Портленд-Роуд.

— Поглубже залягу… — задумчиво повторил Грейс. — Поглубже залечь можно только у верного человека. — Он встал, шагнул к белой доске с указанием родственников и друзей Приса. Оглянулся на Поттинга. — Норман, ты его неплохо знаешь… с кем он особенно близок?

— Поговорю с соседями, босс.

— По-моему, если фургон, по всей видимости, пропал из вида в Саутвике, значит, он где-то там, у какого-то родственника или подружки. — Рой просмотрел фамилии на белой доске. Как у любого ребенка из неблагополучной семьи, у Приса целая куча двоюродных и сводных братьев и сестер, многие из которых хорошо известны полиции.

— Шеф, — поднял руку Дункан Крокер, — я над этим уже поработал. — Он подошел к доске. — У него три сестры. Одна, Мэнди, эмигрировала с мужем в Австралию, в Перт, четыре года назад. Другая, Эмми, живет в Солтдине. Адреса младшей, Эви, не знаю, но в детстве они с Ивеном были неразлейвода. Когда ей было десять, а ему тринадцать, обоих взяли за взлом прачечной-автомата. Через два года она сидела в машине, которую он угнал покататься. Хорошо бы к ней присмотреться.

— Было бы еще лучше, если она случайно живет в Саутвике, — добавил Грейс.