Точную цепочку событий, приведшую к началу празднования воскресного дня, практически невозможно восстановить. Ясно одно: воскресенье начали соблюдать не вместо субботы. Лишь в четвертом веке воскресенье стало вытеснять субботу в качестве дня отдыха; до этого времени воскресный день был рабочим днем у христиан, хотя определенное время отводилось для особых богослужений.

Возможно, празднованию еженедельного воскресного дня, которое затем было возведено в ранг праздника в честь воскресения Христа, предшествовало ежегодное празднование воскресения. В новозаветное время считалось, что иудейская Пасха была прообразом истинного пасхального Агнца; точно так же иудейский праздник первых плодов считался прообразом воскресения Христова (1 Кор. 5:7; 15:20).

Согласно Лев. 23:11, сноп потрясания должен был возноситься «утром после субботы» (англ. пер.). Фарисеи истолковывали этот день как день после пасхальной субботы. Они закалывали пасхального агнца 14 числа месяца нисан, праздновали пасхальную субботу 15–го числа месяца нисан и приносили начатки плодов 16–го нисана, невзирая на день недели, на который попадали эти даты. В отличие от фарисеев ессеи и саддукеи–боэтусеи истолковывали «утро после субботы» как день после еженедельной субботы, то есть в любом случае это был воскресный день.

Христиане праздновали свой праздник «первых плодов» Воскресения ежегодно, а не еженедельно и скорее всего соблюдали его в согласии с иудейскими традициями праздника вознесения первых плодов. Таким образом, первые христиане приняли оба вида иудейского летоисчисления: фарисейское и ессейско–боэтусейское, как это следует из «Пасхального спора» конца второго столетия нашей эры.

В конце концов, это ежегодное празднование могло стать еженедельным в силу целого ряда факторов, таких как антиеврейские настроения (которые были особенно сильны в Риме и Александрии) и обесценивание субботы вследствие субботнего поста. Кроме того, имеются свидетельства того, что семь недель между Пасхой и Пятидесятницей приобрели особое значение для некоторых частей древней Церкви, и обычай почитания воскресений в это время года мог в конце концов распространиться на весь год.

а. Самые древние сведения. Следует упомянуть о трех ссылках на день отдыха, которые датируются вторым веком, поскольку многие считают их косвенным аргументом в пользу соблюдения либо воскресенья, либо субботы, хотя конкретный день не указывается. Это ссылки на Игнатия Антиохийского, Плиния, римского прокуратора Вифинии, и «Дидахе».

Примерно в 115 году н. э. Игнатий Антиохийский написал послание магнезийцам, жившим в Малой Азии, в котором предостерегал христиан от крайних разновидностей иудейских обычаев. В Магн. 9:1 он говорит о том, что «не нужно больше субботствовать, но нужно жить в согласии с Господом, в Котором также воскресает и наше упование на Него». Этот отрывок часто истолковывается как повеление «не соблюдать больше субботу, но жить согласно дню Господнему [воскресенью]». Слово «день» приведено не на греческом, а вставлено позже и может означать не «день», а «жизнь». В этом случае отрывок можно было бы перевести так: «жить в соответствии с жизнью Господа». Любой смысл возможен при данной конструкции греческой фразы, но «жизнь Господа» представляется особенно уместным переводом ввиду того, что в ней (или посредством нее) «воскресает и наше упование на Него [Христа]».

Термин «субботствовать» означает скорее общий образ жизни, а не соблюдение дня. Некий богослов четвертого века, делавший вставки в рукопись Игнатия, не ставил знака равенства между «субботствованием» и соблюдением субботы, но призывал соблюдать как субботу, так и воскресенье. Возражал он лишь против соблюдения субботы по–иудейски (см. V. Б. З.а). Контекст, в котором Игнатий сделал свое заявление — призыв подражать примеру ветхозаветных пророков (8.2–9.1), подтверждает, что он имеет в виду образ жизни, а не богослужебные дни. Те ветхозаветные пророки, которые больше не субботствовали, но жили по «Господу», соблюдали не первый, а седьмой день недели — субботу.

Римский прокуратор Плиний в письме к римскому императору Траяну в 112 году н. э. рассказывает об обычаях христиан в Вифинии. Некоторые из этих христиан отступили от веры; и когда Плиний расспрашивал их о прежних верованиях и обычаях, они сказали ему, что в своем «заблуждении» встречались до восхода солнца в «назначенный день» (или «установленный день») и воспевали гимны Христу как Богу (Письма 10.96). Этот обычай больше напоминает ежегодное празднование дня Воскресения перед восходом солнца, чем соблюдение какого–либо еженедельного дня, будь то суббота или воскресенье.

Учебное руководство под названием «Дидахе», которое датируется началом второго века, в 14–й главе призывает устраивать собрание, преломление хлеба и Евхаристию «Господа господствующих». Разные богословы истолковывают этот текст как указание на еженедельное празднование воскресенья, на ежегодную Пасху или на седьмой день субботу. Однако контекст и характер данного высказывания наводит совершенно на другие мысли: что сюда нужно вставить существительное «наставление» (или «повеление», или «заповедь»). В результате получаем вариант: «по учению Господа».

б. Отцы Церкви второго века. Самый древний документ, воздающий почести воскресенью как дню еженедельных христианских богослужений, — это «Послание Варнавы Александрийского» (около 130 г.). В сугубо иносказательной манере Варнава говорит о субботе как о знамении тысячелетнего царства, а о «восьмом дне» (воскресенье) как о символе новой земли; похоже, он также говорит, что «восьмой день» — это либо тот день, который соблюдают христиане, либо тот день, который они должны соблюдать (Послание, 15).