– Понял – набычился атаман

– Молодец. Слушай далее. Завтра начни подбирать группу, помимо тебя, меня шесть человек еще надо. Один обязательно профессиональный снайпер. Бери из тех, кто за речкой побывал или в Чечне. Если кто-то чеченский знает – еще лучше.

– С Исой поговорю – кивнул Серков – у него сына убили

– Поговори – продолжил Никитин – а я тем временем до славного города Ижевска доеду, кое-что прикуплю… И обо всем что мы здесь говорили – могила!

– Могила – кивнул Серков.

Ижевск

05 июля 1999 года

Район Поймы

Район Поймы в Ижевске издревле считался самым деловым. Будучи вторым по величине промышленным районом после того, где находился промышленный гигант "Ижмаш" (улицы Дерябина и Телегина) Пойма представляла собой россыпь самых разных баз, раньше бывших государственными, а теперь перешедших в руки частных предпринимателей. Рядом был вокзал, и практически каждая база имела собственный железнодорожный тупик, что повышало ее ценность и давало возможность принимать товары прямо с железной дороги без дорогостоящих перегрузок на автомобильный транспорт. Даже кризис девяносто восьмого года, прошедший совсем недавно не загасил предпринимательскую активность в этом месте – просто некоторые базы перешли из рук в руки, а дальше бизнес продолжался – кушать хочется всем и всегда.

Мирон Григорьевич припарковал свой джип рядом с одной из баз. Выглядела она новее других, явно было видно, что владелец базы и ее бизнес если и не процветают, то и не бедствует. На длинном кирпичном здании, недавно заново побеленном, не было ни одного разбитого окна. Чуть в стороне рабочие суетились возле наполовину построенного нового быстровозводимого ангара, который по размерам даже превосходил старое здание базы. Около базы суетился народ, не меньше десятка автомобилей стояло около погрузочной рампы и грузчики в синих комбинезонах сноровисто грузили в них товар, еще несколько автомобилей ждали своей очереди. Чуть в стороне какая то толстая тетенька – предприниматель в черном кожаном пальто о чем то спорила с начальственного вида мужиком в синем комбинезоне, видимо старшим кладовщиком на этом складе, размахивая пачкой документов и тыкая то в них, то в сторону одной из машин – видимо не то погрузили или проблемы с качеством. На стене базы висел огромный плакат, где красным по белому было написано "Крупы, мука, сахар. Лучшие цены в городе. Скидки". По всему было видно, что бизнес идет.

Никитин огляделся и нашел рядом со складом небольшое недавно построенное двухэтажное здание из красного кирпича – видимо офис. Около него стояло несколько машин, в том числе и почти новый квадратный черного цвета джип Мерседес, видимо хозяина базы. Туда Мирон Григорьевич и направился.

Никакой охраны на входе не было, из вывешенного на стене списка с номерами кабинетов и указанием их владельцев Мирон понял, что кабинет его старого знакомого находится на втором этаже. Поднявшись по лестнице, он свернул направо и сразу уткнулся в шикарную дубовую дверь. Толкнув ее на себя, увидел приемную – небольшое, но шикарно отделанное помещение с аквариумом в углу. На стене висели дипломы и медали, причем чередовались дипломы, как за успешную предпринимательскую деятельность, так и более старые, еще советские – за спортивные достижения в стрельбе. За столом сидела высокая молодая и очень привлекательная брюнетка в белом костюме (по-видимому, секретарь). Мирон усмехнулся про себя – его старый приятель, судя по всему, устроился очень и очень неплохо.

– Вам назначено, простите?

Да-а-а, как в лучших домах Лондона и Парижа…

– Я приехал издалека и нуждаюсь в добром совете. Пожалуйста, передайте это Александру Николаевичу слово в слово – с этими словами Никитин пересек приемную, устроился в одном из шикарных кожаных кресел и закрыл глаза. Ждать пришлось недолго – секретарь (как потом узнал Никитин, звали ее Лена) вышла из кабинета и приглашающе кивнула.

Кабинет владельца базы оказался намного больше приемной. Обставлен он был без излишнего шика, но со вкусом. Единственное, что не вписывалось в интерьер современно кабинета бизнесмена, был большой шкаф из красного дерева. Дверца шкафа была из закаленного стекла и позволяла видеть его содержимое – на нем в ряд выстроилось около десяти винтовок с оптическим прицелом – от отсвечивающего благородной, цвета золота полной ложей ижевского Лося до английской снайперской AW с мощной немецкой оптикой. Мирон Григорьевич улыбнулся – старый стрелок, судя по всему, увлечений своих не сменил.

Навстречу Мирону из-за стола вышел хозяин кабинета – высокий мужик с черными как вороново крыло волосами. Несмотря на то, что ему было уже за сорок, двигался он подобно огромной кошке – плавно и абсолютно бесшумно, явно было видно, что со спортом он не завязал. Его рукопожатие в полную силу могли выдержать немногие – Никитин был одним из них.

– Йахд кум Ллаху ва юслиху ба ля кум! – произнес Александр Николаевич Платов, хозяин кабинета оптовой базы и много чего другого, бывший офицер подразделения "Каскад" – Да укажет вам Аллах правильный путь и да приведет он в порядок дела ваши!

– Ва фи ки баракя Ллаху! – ответил предприниматель из Краснодара Мирон Григорьевич Никитин, бывший офицер подразделения "Каскад", сослуживец Платова – и вас да благословит Аллах!

После чего старые фронтовые друзья, вместе учившиеся еще в Новосибирском высшем военно-командном училище на факультете спецназа, а потом вместе воевавшие в Афганистане крепко обнялись.

– Как живешь, Гусар?

– Да сам видишь. Делом вот занимаюсь, помимо базы три магазина уже открыл, в этом году еще пять открою. Оружейный магазин держу (при этих словах Гусар подмигнул) – лучший в городе. Живем – и слава Богу

– А на личном фронте?

– И там нормально – усмехнулся Платов – видел в приемной девочка сидит, через два месяца свадьба у нас. Приезжай – желанным гостем будешь.

Мирон Григорьевич ехидно, со смыслом улыбнулся. Еще в Новосибирске Платов (или Гусар – так звали его еще с училища) отличался тем, что пользовался особым успехом у слабого пола и не мог пропустить ни одной смазливой мордашки. Взысканий за самовольные отлучки у него было больше всех, комсомольский билет у него пытались отобрать как минимум раз в квартал, пару раз даже ставился вопрос об отчислении его из училища. Но помимо этого, он был одним из лучших учеников факультета, и поэтому командование всякий раз ограничивалось дисциплинарными мерами. Пытались его и женить, много раз – безрезультатно.