Леклерк было заколебался:

– Разумеется. Я подобрал ему фамилию. Очень похожую на настоящую – мы считаем, что это правильный метод.

– Я хочу сказать вам одну вещь, – насмешливо нахмурившись, произнес Смайли, – рад уж эти ваши учения готовятся так тщательно. У любого поддельного документа есть свой предел. То есть один телефонный звонок в Магдебургский муниципалитет – и лучшая в мире подделка превращается в мыльный пузырь…

– Мы знаем об этом. Мы хотим научить их пользоваться легендой, будем отрабатывать поведение на допросе… в таком духе.

Смайли потягивал бордо:

– Вот что мне хочется вам сказать. Техническая сторона операции порой так завораживает, что… Я совсем не имел в виду… Кстати, как там Холдейн? Вы знаете, он учился на филологическом отделении в Оксфорде. Мы поступили с ним вместе.

– У Эйдриана все в порядке.

– Мне понравился ваш Эйвери, – вежливо заметил Смайли. Страдальческая гримаса скривила его хмурое лицо. – Представьте себе, – сказал он с чувством, – период барокко до сих пор не включен в общую программу немецкой филологии. Его читают только как специальный курс.

– Еще вот какой вопрос – рация. После окончания войны нам почти не приходилось пользоваться ими. Я знаю, вся эта техника стала куда более совершенной. Скоростная передача информации и так далее. Мы хотим шагать в ногу со временем.

– Да, да, по-моему, текст записывается на миниатюрный магнитофон, а затем в считанные секунды выстреливается в эфир. – Он вздохнул. – Но никто, к сожалению, не открывает нам всех карт. Эксперты по специальной технике никого близко не подпускают к своим секретам.

– Могли бы мои люди научиться работать с этой аппаратурой, скажем… за месяц?

– И использовать ее в оперативной обстановке? – спросил Смайли в изумлении. – Сразу после месячной подготовки?

– Кое-кто у нас – с техническим образованием, у некоторых есть опыт работы с передатчиком.

Смайли с недоумением посмотрел на Леклерка.

– Простите. Но ему или им, – спросил он, – не надо ли будет в течение этого же месяца изучать и другие вещи?

– Некоторые просто освежат свои навыки.

– Вот как.

– Что вы хотите сказать?

– Ничего, ничего, – неопределенно сказал Смайли и добавил:

– Мне думается, что наши специалисты едва ли пожелают делиться аппаратурой такого класса, если только…

– Если только они сами не будут участвовать в этой операции?

– Да, – сказал Смайли и покраснел. – Да, именно так. Это очень привередливый народ, они даже способны на ревность.

Леклерк погрузился в молчание, постукивая донышком бокала по полированной поверхности стола. Вдруг, словно отогнав тревожные мысли, он улыбнулся и сказал:

– Ладно. Придется взять обычный передатчик. Скажите, методы радиопеленгации усовершенствовались с войны? Радиоперехват, обнаружение незарегистрированного источника радиосигналов?

– Безусловно.

– Придется это учесть. Как долго можно вести передачу, прежде чем тебя обнаружат?

– Две-три минуты, вероятно. Это зависит от обстоятельств. Тут уж как повезет. Засечь можно только во время передачи. Многое зависит от используемой частоты. По крайней мере так я слышал.

– На войне, – задумчиво сказал Леклерк, – мы выдавали разведчику несколько кварцев. Каждый из них – на определенную частоту. Полагалось то и дело менять один кварц на другой. В то время этот метод был достаточно надежным. Мы могли бы применить его опять.

– Да. Да, я это помню. Но нужно было немало повозиться, чтобы точно настроить передатчик и антенну…

– Предположим, у человека навык работы с обычным передатчиком. Вы говорите, что сейчас пеленгуют лучше, чем во время войны. Но две-три минуты все-таки есть?

– Возможно, меньше, – сказал Смайли, глядя ему в глаза. – Это зависит от самых разных вещей… от удачи, качества приема, загруженности эфира, плотности населения…

– Предположим, он будет менять частоту через каждые две с половиной минуты. Так годится?

– Все-таки это медленно. – Его нездоровое лицо выражало печаль и озабоченность. – Вы уверены, что ваша операция только учебная?

– Мне припоминается, – не сдавался Леклерк, – что эти кварцы величиной со спичечный коробок. Мы дали бы ему несколько штук. Предполагается совсем немного передач, едва ли больше трех-четырех. По-вашему, я говорю о нереальных вещах?

– Я здесь не специалист.

– Какая альтернатива? Я спрашивал у Контроля, он рекомендовал поговорить с вами. Он сказал, что вы поможете, дадите аппаратуру. Что еще я могу сделать? Мог бы я побеседовать с вашими техническими специалистами?