Шрифт:
Эллен Левенгук, фотограф и следственный репортер «Межгорода»
Тосиро Отсосими, стриптизер
Эрнест Г. Фогельзанг, агент Подразделения анти-антиамериканской деятельности ФБР
РАБОЧИЙ КЛАСС, БЕДНЯКИ И ГОЛОДРАНЦЫ
Змей Эдмондс, уроженка Канады, ветеран американской Гражданской войны, 181 год
Максвелл, ветеран Войны за свободную торговлю 07 года в Субсахарской Африке
Трубадур Пенсиас, еще один ветеран Войны за свободную торговлю 07 года в Субсахарской Африке
Шанс Бейкер, капитан ледокола «Южная Борозда», затем — корабля ПЛО «Сьерра Миттеран»
Уэнди Душегуб, капитан торпедной подводной лодки «Город Женщин»
Работники Зоологического бюро Департамента канализации Нью-Йорка:
Фатима Сигорски, начальник смены
Ленни Прохаска и Арт Хартауэр, члены Мэйской Команды 23
Эдди Уайлдер, стажер в Мэйской Команде 23
Фрэнки Лонцо и Сальваторе Кондулуччи, укротители рыб Нью-Йоркского Аквариума
Оскар Хилл, незадачливый вожатый бойскаутов
Обли Воттлз, незадачливый бойскаут
Странно мне смотреть на ваше поколение. Понимаете, мы же постоянно думаем, что каждое следующее поколение будет умнее, прогрессивнее, больше будет ратовать за справедливость и за мир. Но вот мой младший сын, которому шестнадцать, говорит мне: «Пап, ты такой старомодный романтик. Думаешь, что жизнь станет лучше, что есть какая-то надежда, — говорит он. — Но среди нас никто в это не верит». И рассказывает, что, по прогнозам, половину населения уничтожит СПИД, ледяные полярные шапки растают, лет через тридцать исчезнут тропические джунгли, и на Земле не останется кислорода, хотя это все равно неважно, поскольку в ближайшие семь лет произойдет ядерная катастрофа, и если у меня есть хоть какие-то сомнения по поводу сроков, говорит сын, он может показать расчеты на компьютере… На мой взгляд, если следующее поколение и способно внести какой-то вклад, то он будет связан с попытками изменить общество без какой-либо на то надежды. Видите ли, в 60-х, когда человек подпрыгивал на поверхности земли, земля отскакивала назад — точно как говорил Эйнштейн. Мы знали, что выиграем любую битву, потому что росли с каждым днем. Каждый день был нов, а мысль о том, что мы стоим на грани Апокалипсиса, казалась романтичной. Но, может быть, ваш взгляд на вещи более реалистичен…
Эбби Хоффман [1] на выступлении в Университете Южной Каролины, 1987 г.1
Эбботт «Эбби» Хоффман (1936–1989) — американский общественный и политический деятель, один из основателей движения йиппи.
Говорят, люди больше не верят в героев. Да пошли они к черту! Мы с тобой, Макс, — мы покажем им героев.
Роджер Уорд в фильме «Безумный Макс» [2]Цель истории — воссоздать прошлое по ее собственному образцу, а не по нашему. Все эпохи, как говорил Ранке [3] , одинаково близки к Богу. Но историки, как бы ни старались они бежать, остаются пленниками собственной эры. «Ни один человек, — писал Эмерсон [4] , — не может в полной мере освободиться от собственного возраста и страны или создать модель, никак не связанную с образованием, религией, политикой, обычаями и искусством своего времени. Как бы ни был человек оригинален, осознан и экстравагантен, он не сможет убрать из своей деятельности все следы атмосферы, в которой вырос». Историк, как и все остальные, навсегда скован собственным эгоцентризмом и «презентизмом», в чем и заключается его первородный грех.
Артур М. Шлезингер-младший [5] , «Циклы американской истории»2
«Безумный Макс» (1979) — фантастический фильм австралийского режиссера Джорджа Миллера с Мелом Гибсоном в главной роли. Позже были сняты еще две части (1981, 1985).
3
Леопольд фон Ранке (1795–1886) — немецкий историк, родоначальник современной объективной исторической школы.
4
Ральф Уолдо Эмерсон (1803–1882) — американский философ.
5
Артур М. Шлезингер-младший (1888–1965) — американский историк.
Нижеследующее повествование не стоит принимать за серьезную попытку предсказать, что будет в 2023 году, когда мы наконец до него доживем. Домысливание истории будущего — игра, обреченная на проигрыш, да и все равно это не так весело, как просто взять и все выдумать. В «Трилогии общественных работ» речь идет исключительно про 2023 год, а создаю я ее в 1990 году — сижу в чулане бостонского дома и пишу вот эти вступительные слова.
В общем, теперь совершенно иной год…
Канализация
1
Несколько аллигаторов, мальчишек и по меньшей мере одна лошадь случайно заплыли в нью-йоркскую канализацию. Похоже, мальчишкам и лошади это не особо понравилось, а вот у аллигаторов жизнь наладилась.
Роберт Дэли, «Мир под городом» [6]Никто не мог бы пожаловаться, что его не предупредили.
Орлиное гнездо надрывало небесный свод на высоте примерно две тысячи шестьсот семьдесят футов, то есть полмили и сколько-то ярдов в запасе. Широкую публику в гнездо не допускали. Почти всем посетителям «Феникса Ганта» разрешалось подниматься лишь до «Платформы Прометея», расположенной на 205-м этаже. Но этот наблюдательный пункт все равно выше любой другой обзорной точки, открытой для туристов, — даже выше «Минарета Ганта» в Атланте, который достигает двух тысяч трехсот футов. Некоторым близким друзьям, деловым партнерам и политикам позволяли взобраться повыше — когда погода считалась подходящей и никого не грозило унести внезапным ураганным порывом, — а именно: на террасу 208-го этажа, где можно забесплатно подышать подернутым дымкой разреженным воздухом, который в сувенирном магазине «Феникса» продавался по $7,50 за бутылку. Но лишь самому Гарри Ганту было дозволено подниматься и дальше, еще на три сотни футов вверх по служебной лестнице, проходившей внутри мачты «Феникса». Он вылезал через люк и оказывался на самой вершине, в огромном стеклянном шаре, который и назывался «Орлиным гнездом Ганта» — самой высокой точкой самого высокого строения, возведенного людьми за всю историю человечества.
6
Книга американского писателя Роберта Дэли «Мир под городом» (1959) основана на популярной легенде о том, что в нью-йоркской канализации живут аллигаторы. Повествование ведется от имени работника канализации Тэдди Мэя, который описывает свои ужасные злоключения.
— Сомнительная затея, — заявила ревизор общественного мнения еще несколько лет назад, когда Гарри впервые поделился с ней мыслями о том, что хочет построить такое гнездо. — Если оно будет предназначено для одного тебя, пресса определенно отреагирует с подозрением.
— Почему это сомнительная затея? — К тому времени оба уже были слегка пьяны, и, хотя на самом деле в ее голосе было больше изумления, чем предостережения, вино и беспечность сделали Ганта внимательнее.
— Гарри, не надо недооценивать библейскую аллюзию. Ты просто нарываешься на то, чтобы какой-нибудь журналистик или телекомментатор сделал дешевый выпад в твою сторону.
— В смысле?
— Да сам подумай: влиятельный человек поднимается на большую высоту, весь мир расстилается под ним…
— А, — произнес он, — вот оно что. Но погоди-ка, мне вспоминается, что в той истории наверху было два влиятельных чувака, так что, может…
— Гарри, с Иисусом тебя сравнивать никто не будет.
— Это почему?
— Потому что Иисусу не нужно было того, что он видел сверху, — в отличие от тебя. Как только залезешь на свой насест, через пять минут ты выдумаешь три вида товаров, в которые тебе захочется вложить деньги: все они поначалу покажутся дико непрактичными, да еще и опасными для окружающей среды и общественного благосостояния, но в результате все три принесут громадную прибыль, по крайней мере — до судебных разбирательств. Еще пять минут ты будешь выискивать место, где построить следующую башню, которую тебе наверняка захочется сделать вдвое выше первой. А еще через пять минут ты, скорее всего, сблюешь — ты же знаешь не хуже меня, что боишься высоты.