Амелия одарила меня ухмылкой кота, сожравшего канарейку. Амелия могла показаться добропорядочной «футбольной мамашей» (Прим.: в российской действительности нет точного аналога этого понятия — это белая женщина-домохозяйка среднего класса, посвятившая жизнь благополучию своих детей: она забирает детей из школы, возит их на спортивные тренировки, всячески обеспечивает их здоровый и успешный образ жизни.) — короткие, блестящие волосы, великолепная белозубая улыбка, ясные глаза — но она была весьма увлечена вопросами секса и сексуальные интересы ее (на мой взгляд) были чрезвычайно разносторонними.

— Он хороший парень, — произнесла я. — Ты уже видела его волком?

— Неа. Но мне это предстоит.

Я выхватила из прозрачной для меня головы Амелии кое-что, что меня поразило.

— Так скоро? Откровение Веров?

— Ты могла бы такого не делать? — обычно Амелия нормально реагировала на мою способность читать мысли, но не сегодня. — Знаешь, я должна хранить секреты других людей!

— Сожалею, — сказала я. И я сожалела, но в то же время я была слегка оскорблена. Я думала, что в собственном доме могу отдохнуть и ослабить путы, которыми я пыталась стянуть свой дар. В конце концов, я каждый божий день прикладываю к этому усилия на работе.

Амелия тут же проговорила:

— Ты меня тоже прости. Слушай, мне нужно собираться. Пока!

Она легко поднялась на второй этаж, который практически не использовался, пока она не переехала ко мне из Нового Орлеана несколько месяцев назад. Она избежала Катрины, в отличие от бедной Октавии.

— До свидания, Октавия! Желаю хорошо провести время! — крикнула я, и пошла через заднюю дверь к своей машине.

Всю дорогу, пока я вела автомобиль сквозь лес вдоль Колибри-road, я размышляла о шансах Амелии и Трея Доусона удержаться вместе. Трей, вервольф, зарабатывал ремонтом мотоциклов, а также своей силой. Амелия была многообещающей ведьмой, а ее отец был безумно богат даже после Катрины. Ураган пощадил большую часть материалов у него на складах и обеспечил работой лет на десять.

Согласно мыслям Амелии, сегодня была Ночь — не ночь, когда Трей попросит ее выйти замуж, но ночь, когда Трей откроется. Двойственная природа Трея была достоинством для моей соседки, ее привлекала экзотика. Я вошла через служебный вход и направилась в кабинет Сэма.

— Привет, босс, — сказала я, когда заметила его за столом. Сэм ненавидел работу с отчетностью, но именно этим он и занимался. Возможно, это давало ему желанную возможность отвлечься. Сэм выглядел обеспокоено. Его волосы были взлохмачены даже сильнее, чем обычно. Рыжеватые кудри торчали во все стороны нимбом вокруг его узкого лица.

— Держись. Сегодня будет Ночь, — сказал он.

Я была горда, что он мне сказал, и так как он озвучил мои мысли почти дословно, я не удержалась и улыбнулась.

— Я готова. И буду здесь.

Я сунула свою сумочку глубоко в ящик его стола и пошла, завязывая фартук. Я сменяла Холли, но после того, как мы обсудили клиентов за нашими столами, я сказала:

— Сегодня вечером тебе лучше держаться поблизости.

Она пристально посмотрела на меня. В последнее время она стала отращивать волосы, и ее окрашенные черным концы волос смотрелись, будто их окунули в смолу. Ее естественный цвет, который был заметен на дюйм от корней, оказался приятным светло-коричневым. Она так долго красила волосы, что я об этом начисто забыла.

— Это будет настолько интересно для меня, чтобы заставить Хойта ждать? — спросила она. — Он и Коди прекрасно ладят друг с другом, но я мать Коди.

Хойт, лучший приятель моего брата Джейсона, был привязан к Холли. Теперь он был ее приятелем.

— Тебе стОит остаться на некоторое время, — сказала я и со значением подняла бровь.

— Что, Веры? — спросила она, и я кивнула. — Боже! Арлена же кипятком будет писаться от ярости.

Арлена, наша коллега и бывшая подруга, политически прозрела несколько месяцев назад, когда связалась с новым мужиком. Теперь она была, ну, почти гунн Аттила (Прим: Аттила-Завоеватель, предводитель варваров, покоривших Рим, непримиримый и безжалостный к врагам.), особенно в вопросах, касающихся вампиров. Она даже вступила в Братство Солнца — секту по сути, хоть и не по статусу. Сейчас она стояла возле одного из своих столов и вела серьезный разговоров со своим любовником, Хитом Спрадлином, в некотором роде официальным представителем БраСа, который работал в одном из шривпортских филиалов Home Depot (Прим.: Торговая сеть по продаже инструментов для ремонта и стройматериалов). Он имел значительные залысины и небольшое брюшко, что ни в коей мере не создавало мне проблем. А вот его политические убеждения создавали. Разумеется, он был с приятелем. Как и другие меньшинства, они были готовы к стычке.

Мой брат Джейсон тоже сидел за столом не один — с Мэлом Хартом. Он работал в Бон-Темпском автосервисе и был почти ровесником Джейсона — где-то тридцать один год. У него были удлиненные светло каштановые волосы, усы и борода и вполне приятное лицо. Я стала замечать Джейсона с Мэлом совсем недавно. Джейсон почувствовал пустоту, когда Хойт его бросил, как мне кажется. Джейсон не был счастлив без закадычного друга. Сегодня вечером они оба были на свидании. Мэл был одинок, а Джейсон формально все еще был женат, так что ему не следовало бы иметь какие-либо дела с другими женщинами на публике. Но никто здесь не стал бы его осуждать. Его жена Кристалл изменила ему с местным парнем.

Я слышала, что Кристалл перевезла свое беременное тельце обратно в небольшую общину Хотшета и остановилась у родственников. (Она могла бы поселиться в любом доме Хотшета и при этом быть у родственников. Вот такое местечко.) Мэл тоже родился в Хотшете, но был белой вороной, так как смог жить где-то в другом месте.

К моему удивлению, Билл, мой «бывший», тоже сидел за столом с другим вампиром, которого звали Клэнси. Клэнси не был моим любимчиком, несмотря на то, что относился к нежитям. Перед каждым из них стояло по бутылке TrueBlood. Что-то я раньше не замечала, чтобы Клэнси забредал в Мерлот с целью выпить, особенно в компании с Биллом.