Странник положил наушник, потёр руки и глянул на Тоота насмешливо-радостными глазами.

— Ну, ротмистр, что тебе больше нравится: медаль за отличие в тайной войне и полугодовое жалование или же очередное звание и трёхмесячные подъёмные?

— Энц генерал, я…

— Ротмистр, знаешь, что ты сделал, засунув свой аристократический нос в этот гадюшник?

— Никак нет, энц генерал.

— Я тебе скажу, но если эта информация покинет стены кабинета, тебе не сносить головы.

Тоот вытянулся по стойке «смирно», показывая, что готов забыть сообщение ещё до того, как его услышит.

— Так вот, герой, ты предотвратил хорошо организованное коварное покушение на шефа Департамента оборонной промышленности. Уразумел?

— Никак нет, энц генерал.

— Проклятье! Что ты не уразумел?

Тоот замялся.

— Энц генерал, позвольте вместо наград…

— Когда офицер говорит «позвольте вместо наград», я настораживаюсь, — помрачнел контрразведчик. — Что случилось?

— Энц генерал, позвольте мне быть откровенным?

— Не позволяю, а предписываю.

— У меня есть сообщения и вопросы…

— Начни с сообщений. Да говори по сути, без всех этих так точно, никак нет. Ты не на плацу, и я не фельдфебель.

— Энц генерал. — Тоот расстегнул планшет и достал оттуда невзрачную жестяную коробочку. — Вот излучатель, который я захватил. Как теперь стало известно, он был на поясе одного из муниципальных стражников во время ночной схватки в лесу. В ужасе тот его сорвал и отбросил, а вскоре после этого помутился рассудком.

Странник выхватил прибор из рук легионера и начал крутить его, рассматривая со всех сторон.

— Да, похож на излучатель.

— Это он и есть, — упрямо наклонив голову, точно перед дракой один против троих, чётко проговорил Тоот. — Я верю Гаю Дэнну, тем более что сегодня муниципальные стражники похитили его и пытались разузнать, где находится этот аппарат.

— Что означает «похитили и пытались»? — насторожился контрразведчик.

— При помощи неизвестных мне полицейских чинов они вторглись в дом энца Дэна, избили его, не предъявив какого-либо ордера, устроили обыск, а затем увезли в ближайший штаб муниципальной стражи.

— Откуда ты знаешь? — посуровел генерал.

— Я там был.

— Где?

— В штабе. Я выяснил, что стражники забрали энца Дэна, и отбил его.

Зеленые глаза Странника блеснули по-кошачьи.

— Надеюсь, обошлось без трупов?

— Без. Хотя мне пришлось заковать в наручники пару стражников, а заодно с ними и следователя прокуратуры.

— Там был следователь прокуратуры? Он назвался?

— Он назвался следователем, но у меня не было времени его слушать.

— По-нят-но, — медленно, по слогам процедил контрразведчик. — Знакомые уши выглядывают изо всего этого бардака. Ладно, разберёмся. Где сейчас энц Дэнн?

— В тихом месте, — уклончиво ответил ротмистр.

Странник поджал губы и хрустнул длинными пальцами.

— Что означает твоё «в тихом месте»?

— В месте, где его сложно будет найти ищейкам муниципалов. Но я хотел задать вопрос, энц генерал.

— Задавай.

— Гай Дэнн утверждает, что излучатели бесполезны для противобаллистической защиты. Он также говорит, что они поджаривают мозги. И не только выродкам. Всем. Это правда?

Странник молча, тяжёлым немигающим взглядом уставился на собеседника. Повисшее в кабинете молчание становилось всё тягостней. Казалось, даже лампа в жестяном абажуре, освещающая комнату, начала светить более тускло.

— Ротмистр, ты соображаешь, что говоришь?

— Так точно. Я всегда соображаю, что говорю.

— Это, между прочим, государственная измена.

Тоот глубоко вдохнул и резко выдохнул, точно получив удар в солнечное сплетение.

— Прикажете сдать оружие? — тихо спросил он и, не сводя с начальника упрямого взгляда, начал медленно расстегивать пряжку на ремне портупеи.

— Отставить! — скомандовал контрразведчик. — Ты что, легионер, совсем от рук отбился? Я тебе ничего ещё не приказывал.

Он подошёл к двери, открыл её, убедился, что никого нет рядом, и закрыл как можно плотнее.

— Ротмистр, слушай меня внимательно. Дважды повторять не буду. То, о чём ты спрашиваешь, — не твоего ума дело. И уж подавно не следовало Гаю Дэнну трепать языком, если ему голова дорога. Но с ним-то всё понятно. Рано или поздно твой приятель загремит на Голубую Змею, где от него, как от опытного инженера, будет куда больше толка, чем здесь. А вот что делать с тобой — надо решить. И решить окончательно, раз и навсегда.