– А можно мы сейчас попьем горячего шоколада? – Кэрин облокотилась о спинку переднего сиденья.

– Конечно. Сможешь налить себе и Джени?

– Да.

– Представьте себе, что вы в лесу, – сказала Сильви девочкам.

– Я люблю представлять себе, – согласилась старшая. – Иногда это действует.

– Иногда да, – тихо сказала Сильви, глядя на младенца. Она напредставляла себе много чего за весь уходящий год, пока действительность не обрушила на нее свой внезапный и отрезвляющий удар. Билли Рей живет не в этом городе, а умилительная восторженность, с которой она собиралась найти Диллону отца, обернулась для обоих весьма затруднительным положением. – Если это ради забавы.

Джени насупилась:

– А давай притворимся, что ты наша мама!

– Нет, моя радость, я не думаю, что это хорошая мысль.

Кэрин остановила на ней пристальный взгляд:

– Ну хотя бы на Рождество?

Сильви помотала головой:

– Зачем притворяться, когда лучше нам всем согласиться, что я – ваш самый верный и преданный друг!

Девочек это не убедило и не обрадовало, но возразить они не успели, потому что в машину влезли Питер и дядя. Джо, глядя на горячий шоколад, многозначительно кивнул на наручные часы и произнес:

– У нас не так много времени.

– Мы притворяемся, что мы в лесу, – сообщила ему Кэрин, протягивая брату чашку. – Ты хочешь, дядя Джо?

– Нет, спасибо. У меня есть еще кое-какие дела. – Он пристегнулся ремнем безопасности и посмотрел в зеркало заднего вида. – Вы на ходу сможете пить?

– Да, – ответил Питер, – не очень горячо!

– Нужно добраться до оставшихся объявлений, – объяснил Джо, заводя машину, – я уже стал посмешищем для всего города!

– Прости меня, дядя Джо, – сказала Кэрин. – А знаешь что? Это все-таки подействовало, потому что теперь у нас есть Сильви!

Сильви единственная из всех смогла увидеть, как перекосило хозяина, однако не почувствовала ни малейшей вины перед ним. Она заранее решила быть с ним обходительной во время поездки. Ради детей. Надо отдать ему должное – он был терпелив и единственный догадался захватить с собой веревку.

– Спасибо за елку, – сказала она и удивилась, когда он посмотрел в ее сторону и почти улыбнулся.

– Не за что, – ответил он, вновь переключая внимание на дорогу, – я рад, что с этим покончено.

– Вот, – сказала Руби, протягивая Хэнку голубую карточку, – я сегодня утром сняла ее с витрины в столовой. Твои внуки, должно быть, это что-то!

– Они добра хотели, – Хэнк, взглянув на карточку, запихнул ее в карман рубашки. – Могу я угостить тебя чашечкой кофе? – Он должен быть вежливым. В конце концов, его знакомая оказала ему любезность, и Джо будет полегче, ведь одним объявлением в городе стало меньше. – Если, конечно, ты сейчас свободна.

Она посмотрела на свои часы, массивным серебряно-бирюзовым ободом красовавшиеся на руке:

– Есть немного времени до следующей завивки.

– Вот и ладно. – Это все, что пришло ему в голову, прежде чем он последовал за ней в одну из кабин у окна, выходившего на Мэйн-стрит. На Руби была ярко-розовая парка с капюшоном, отделанным пушистым белым мехом, а черные джинсы всунуты в водонепроницаемые белые ботики. Парка, пожалуй, выглядела неуместно, однако, когда они уединились в кабине и Руби разулыбалась ему, Хэнк отметил, что розовый – отличный цвет.

– Я рада, что наткнулась на тебя, – сказала она, расстегивая куртку, из-под которой показалась шелковая белая блузка. Ее шею украшало серебряное ожерелье, тонувшее в глубинах роскошного декольте. – Я хотела только дойти до почты и опустить счета в ящик, а тут – такая встреча!

Она пахнет розами. Хэнк оперся спиной о стенку кабины, стараясь не прикасаться к ногам Руби своими. Черт побери, он совсем отвык от общества этих чудных женщин. Хотя Руби чудачкой не назовешь, но все-таки. Она же смотрит на него как на холостяка, и он в его возрасте испытывает при этом чертовски странное чувство.

– У меня в городе были кое-какие дела, – выдавил он.

– Что, ходил по магазинам перед Рождеством? – Она улыбнулась сначала ему, а затем и золотоволосой официантке, подошедшей к ним, чтобы принять заказ: – Привет, Мэг! Мне только кофе, пожалуйста.

– Понятно! А вам, Хэнк?

– Кофе. Черный.

– Я мигом. – Официантка сунула свой блокнот в полосатый форменный фартук.

– А мне спешить некуда, – соврал Хэнк. Да что это он, черт возьми, здесь, в центре города, сидит – еще подумают, что он приударил за Руби Ди! Нет, как мужчина он, конечно же, возгордился бы тем, что их видели вместе, вот только вряд ли овдовевшие фермеры в ее вкусе.