– Да, конечно, она и ее дитя расположились как надо. Кэрин постелила ей и притащила еще одеял. Уже, наверное, и свет не горит, так что электричество сэкономим!

– Сэкономить вряд ли удастся, – сказал Джо, вешая на стену вилы. – Пурга-то усиливается. Все. Пошли.

– Ты не слишком-то срывайся на детях, – сказал Хэнк, когда Джо замешкался у двери. – Вот и три года исполнилось, как их мама…

– И не верится даже.

– Кэрин на нее похожа, просто копия.

– Точно. – Джо покачал головой. – Вот чудная, надо же, и вправду решила найти мне жену.

– Но вот ведь – женщина ночует в Рокки Ти, значит, сработало, а? – прыснул Хэнк.

Джо вспомнил, с каким испуганным лицом Сильви обратилась к нему – мол, не на вашем ли ранчо есть работа?

– Я одного понять не могу – с какой стати женщина готова выйти замуж за кого попало?

– Ну, женщины же мыслят иначе, чем мы. Может, пошла ко дну и как раз сейчас на него опустилась.

– А «дно», по-твоему, это я, да? – усмехнулся Джо.

– Тебе следовало жениться уже давно.

– Да не хотел я никогда. – Он сменил тему, чтобы опять не пришлось врать своему лучшему другу. – А где, интересно, отец ребенка? Что он за мужчина, если бросил мать и дитя?

– Это не твое дело, Джо. – Хэнк отпер дверь хлева и выглянул наружу. – Может, она сама сбежала, потому что этот негодяй бил ее. Может, она и не говорила ему, что собирается рожать. Может, он умер. Черт побери, в мире столько всего происходит, пока мы с тобой тут кормим скотину и волнуемся о погоде.

– Завтра она уедет, – сказал Джо, испытывая необходимость вновь убедить себя в этом.

– Возможно, – протяжно произнес Хэнк, – но если буран продолжится, то у тебя будет возможность побыть в ее компании дольше, чем одну ночь.

– Ну тебя.

Прежде чем покинуть сарай, Хэнк остановился.

– Что тебя беспокоит, сынок? Наверное, настало время нам нанять экономку. Ну, ты знаешь – делать в доме уборку, готовить и все такое прочее.

– Мы же об этом уже говорили, Хэнк. Мы не можем себе этого позволить.

– Теперь можем, готов поспорить. Особенно если предложим жилье и харчи. Да я готов поклясться, что кое-кто был бы рад иметь подобную работу.

– В тридцати милях от города?

– А почему нет? Можно развесить объявления, как Кэрин это сделала.

– Теперь мне понятно, откуда Кэрин берет свои идеи.

– Более того, – продолжал Хэнк, не обращая внимания на замечание Джо, – у нас уже есть человек, желающий работать.

– У нас нет работы.

– Сильви собиралась стать женой. Держу пари, она подпрыгнет от радости, узнав о возможности стать домоправительницей. С едой трижды в день и крышей над головой она и малыш почувствуют себя в раю! Подумай об этом.

– Нет. – Джо уже не знал, как можно сказать еще яснее, однако Хэнк, казалось, и не слышал его.

– Пойду включу метеоканал – гляну, что происходит. Если будет что-то важное – дам тебе знать.

Джо выключил внутренний свет и вышел вслед за Хэнком в снежную бурю, не забыв запереть хлев на замок.

Слава богу, он закончился, этот чертов день. Чудачка эта, пурга, визжащий младенец, трое сорванцов, думающих, что он запрыгает от счастья при одном лишь упоминании о Рождестве, вымотали его совсем. Согнувшись против ветра, они поплелись к двухкомнатному домику Хэнка. Джо смог бы дойти и с завязанными глазами; когда его брат женился, Джо поселился в этом флигеле, а после несчастного случая опять перешел жить в главный дом.

– Выпить хочешь? – сквозь ветер прокричал Хэнк.

Джо помотал головой; до ступенек крыльца он Хэнка провожать не пошел, а поднял руку, прощаясь, и повернул к своему жилью. Свет перед домом был едва виден из-за снежных завихрений, но этого было достаточно, чтобы он не сбился с пути.

Этот дурацкий день закончился, и подобный он не захотел бы пережить вновь. Жена ему не нужна, экономка – тоже, это точно. А если он решит, что ему таковая действительно требуется, то это будет не бездомная с ребенком. Сейчас же он хочет одного – чтобы поскорее наступило Рождество и принесло с собой как можно меньше суеты. А после праздника все вернется на круги своя.

Утро все никак не наступало. Кровать в спальне, заваленной книгами и плакатами с лошадьми, была довольно уютной, и сама комнатка оказалась теплой, однако всю ночь Сильви опасалась, что Диллон своими воплями разбудит детей. Она боялась, что заснет так крепко, что сразу и не услышит его.